Две куклы: Камень и Живая – научиться доверять пустоте

Сеанс в пол­день. Две кук­лы: Камень и Живая – научить­ся дове­рять пустоте.

После утрен­не­го сове­та, на кото­ром роди­лась стра­те­гия «Сво­бод­но­го дыха­ния», каби­нет Ено­та напо­ми­нал мастер­скую по изу­че­нию гра­ниц воз­мож­но­го. На сто­ле лежа­ли две кук­лы-заго­тов­ки, оди­на­ко­вые по фор­ме, но пока ещё пустые внут­ри. Рядом — гор­ка мяг­ко­го напол­ни­те­ля, весы и линей­ка. Всё для того, что­бы пока­зать раз­ни­цу меж­ду «до отка­за» и «в самый раз».

Дверь откры­лась мед­лен­но, с тру­дом. Крот вошёл, и сра­зу ста­ло замет­но, как ему тяже­ло нести то, что он носит в лапах — оче­ред­ную кук­лу, наби­тую так плот­но, что швы на ней тре­ща­ли, а ткань лос­ни­лась от напряжения.

— Здрав­ствуй­те, — ска­зал он, осто­рож­но ста­вя кук­лу на стол. — Вот, опять не полу­чи­лось. Я набил её так, как все­гда, а сшить не могу. Швы рас­хо­дят­ся, ткань рвёт­ся. Я боюсь, что если остав­лю внут­ри хоть немно­го места, она будет… пустой. Неполноценной.

— Здрав­ствуй­те, — спо­кой­но отве­тил Енот. — Давай­те посмот­рим, что у вас получилось.

Кук­ла была твёр­дой, как камень. Её нель­зя было сжать, нель­зя было обнять — толь­ко поста­вить и смот­реть издалека.

— Вы когда-нибудь про­бо­ва­ли оста­вить внут­ри немно­го воз­ду­ха? — спро­сил Енот.

— Нет, — испу­ган­но отве­тил Крот. — А вдруг мате­ри­а­ла не хва­тит? Вдруг она будет пустой? Вдруг…

— А вдруг она ста­нет живой? — пере­бил Енот. — Давай­те сего­дня попро­бу­ем. У нас есть две оди­на­ко­вые заго­тов­ки. Одну вы набьё­те как при­вык­ли. Вто­рую — оста­вив немно­го места. И сравним.

Диагностика: Страх, который душит

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 377 «Страх дефи­ци­та: тера­пия через сравнение»

«Кли­ен­ты, стра­да­ю­щие от стра­ха, что мате­ри­а­ла «не хва­тит», часто не име­ют воз­мож­но­сти срав­нить свой спо­соб с дру­гим. Они наби­ва­ют кук­лы до пре­де­ла и полу­ча­ют твёр­дые, непо­дат­ли­вые объ­ек­ты, кото­рые труд­но сшить и невоз­мож­но обнять. Но они не зна­ют, что резуль­тат может быть дру­гим. Тера­пев­ти­че­ская зада­ча — создать ситу­а­цию пря­мо­го срав­не­ния. Две кук­лы, оди­на­ко­вые сна­ру­жи, но раз­ные внут­ри. Одна — камен­ная, вто­рая — с воз­ду­хом. Когда кли­ент сам, сво­и­ми лапа­ми, сжи­ма­ет обе и чув­ству­ет раз­ни­цу, он полу­ча­ет опыт, кото­рый невоз­мож­но опро­верг­нуть сло­ва­ми. Пусто­та пере­ста­ёт быть абстракт­ным стра­хом и ста­но­вит­ся ощу­ти­мым каче­ством — каче­ством жиз­ни, гиб­ко­сти, прикосновения».

Крот взял первую заго­тов­ку и начал наби­вать. Его лапы рабо­та­ли быст­ро, уве­рен­но, при­выч­но. Он утрам­бо­вы­вал напол­ни­тель слой за сло­ем, пока кук­ла не ста­ла твёр­дой, как доска.

— Гото­во, — ска­зал он, ото­дви­гая первую кук­лу. — Теперь мож­но шить. Хотя швы будут трещать.

— А теперь вто­рую, — пред­ло­жил Енот. — Набей­те её так же, но когда дой­дё­те до вер­ха, оста­но­ви­тесь. Оставь­те вот столь­ко места, — он пока­зал на линей­ке сан­ти­мет­ра два. — Про­сто зазор. Пустоту.

— Но она же будет пустой! — ужас­нул­ся Крот.

— Попро­буй­те. Это все­го лишь экс­пе­ри­мент. Если не понра­вит­ся — все­гда мож­но добавить.

Фаза первая: Две куклы

Крот наби­вал вто­рую кук­лу с явным дис­ком­фор­том. Он то и дело оста­нав­ли­вал­ся, смот­рел на Ено­та, сно­ва наби­вал, но каж­дый раз остав­ляя чуть мень­ше, чем хотелось.

— Хва­тит, — ска­зал Енот, когда кук­ла ста­ла упру­гой, но подат­ли­вой. — Теперь зашей­те обе. Посмот­рим, что получится.

Крот зашил первую кук­лу. Швы натя­ну­лись, ткань затре­ща­ла, но выдер­жа­ли. Вто­рая заши­ва­лась лег­ко — ткань послуш­но ложи­лась, швы не спорили.

— А теперь, — ска­зал Енот, — возь­ми­те их в лапы. Сожми­те. Что чувствуете?

Крот взял первую кук­лу — твёр­дую, непо­дат­ли­вую, напряжённую.

— Камень, — ска­зал он. — Она не гнёт­ся. Не слу­ша­ет­ся. Как буд­то внут­ри не кук­ла, а кирпич.

— А вторую?

Крот взял вто­рую кук­лу. Она мяг­ко про­гну­лась под лапа­ми, при­ня­ла их фор­му, ото­зва­лась теплом.

— Она… живая, — про­шеп­тал он. — Гиб­кая. При­ят­ная. Как буд­то дышит.

— Пото­му что в ней есть воз­дух, — ска­зал Енот. — Место для жизни.

Фаза вторая: Открытие

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 377, про­дол­же­ние «Срав­не­ние как путь к осознанию»

«Когда кли­ент впер­вые дер­жит в лапах две кук­лы — свою при­выч­ную, камен­ную, и новую, с воз­ду­хом, — раз­ни­ца ста­но­вит­ся оче­вид­ной. Сло­ва «пусто­та» и «непол­но­цен­ность» теря­ют свою пуга­ю­щую силу. Кли­ент чув­ству­ет, что кук­ла с воз­ду­хом мяг­че, теп­лее, при­ят­нее. Она не лома­ет­ся под натис­ком, а под­стра­и­ва­ет­ся. Она не оттал­ки­ва­ет, а при­ни­ма­ет. Этот телес­ный опыт — самый убе­ди­тель­ный из воз­мож­ных. Он дока­зы­ва­ет то, что не мог­ли дока­зать ника­кие уго­во­ры: пусто­та — не враг. Пусто­та — это воз­мож­ность для жиз­ни, для дви­же­ния, для дыхания».

— Посмот­ри­те на них рядом, — ска­зал Енот. — Какая вам боль­ше нравится?

Крот дол­го смот­рел на две кук­лы. Твёр­дая, напря­жён­ная — и мяг­кая, податливая.

— Эта, — ска­зал он, ука­зы­вая на вто­рую. — Она… её хочет­ся обнять. Первую обнять невоз­мож­но. Она отталкивает.

— А внут­ри у неё пусто­та, — напом­нил Енот. — Та самая, кото­рой вы боялись.

— Да, — тихо ска­зал Крот. — Но она… не страш­ная. Она про­сто… место. Для воз­ду­ха. Для жизни.

Фаза третья: Принятие

— Заби­рай­те обе, — ска­зал Енот. — Пер­вая будет напо­ми­нать, как быва­ет, когда пусто­та страш­на. Вто­рая — как быва­ет, когда пусто­та ста­но­вит­ся дыханием.

Крот взял в лапы обе кук­лы. Первую — камен­ную, вто­рую — живую. Дол­го дер­жал их, сжи­мал, гладил.

— Я нико­гда не думал, что пусто­та может быть… полез­ной, — ска­зал он. — Я все­гда думал, что если есть место — зна­чит, чего-то не хва­та­ет. А теперь вижу: если есть место — зна­чит, есть жизнь.

Две куклы как карта пути

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 377, про­дол­же­ние «Две кук­лы как кар­та пути»

«Две кук­лы — камен­ная и живая — ста­но­вят­ся для кли­ен­та не про­сто веща­ми, а кар­той его пути. Пер­вая напо­ми­на­ет, отку­да он при­шёл — из мира, где пусто­та была вра­гом, а напол­не­ние — един­ствен­ной цен­но­стью. Вто­рая пока­зы­ва­ет, куда он идёт — в мир, где есть место для воз­ду­ха, для гиб­ко­сти, для дыха­ния. Гля­дя на них, кли­ент каж­дый раз вспо­ми­на­ет: одна­жды я оста­вил пусто­ту внут­ри и она ожи­ла. И теперь я знаю: воз­дух важ­нее, чем напол­не­ние. Жизнь важ­нее, чем страх».

— Я назо­ву их Камень и Живая, — ска­зал Крот. — Что­бы пом­нить: ино­гда мень­ше — зна­чит боль­ше. Пусто­та — не враг, а возможность.

Он ушёл, береж­но неся в лапах обе кук­лы. Ушёл лег­че, чем при­шёл, с какой-то новой, спо­кой­ной уверенностью.

А Енот остал­ся один. На сто­ле лежа­ли обрез­ки тка­ни и малень­кий комо­чек напол­ни­те­ля. Он взял его, сжал в лапе, потом раз­жал — и напол­ни­тель рас­пра­вил­ся, заняв всё отве­дён­ное пространство.

— Как хоро­шо, когда есть место, — ска­зал он себе и улыбнулся.

Вече­ром, за само­ва­ром, пред­сто­я­ло обсу­дить, как камен­ная кук­ла и та, что дышит, ста­ли для Кро­та нагляд­ным уро­ком о цен­но­сти пусто­ты, и как один малень­кий зазор внут­ри может пре­вра­тить твёр­дый пред­мет в живое существо.