Две стороны одной куклы

Сеанс в пол­день: Две сто­ро­ны одной кук­лы, или Как лето и зима встре­ти­лись в одной шкуре.

После утрен­не­го сове­та, посвя­щён­но­го при­ми­ре­нию сезон­ных настро­е­ний, каби­нет Бел­ки напо­ми­нал одно­вре­мен­но лет­нюю поля­ну и зим­нее лого­во. На одном сто­ле — яркие, рыжие, сол­неч­ные тка­ни: лён цве­та спе­лой ржи, оран­же­вый шёлк, жёл­тый фетр. На дру­гом — белые, пуши­стые, сереб­ри­стые: искус­ствен­ный мех, белая шерсть, голу­бо­ва­тый бар­хат, напо­ми­на­ю­щий иней. Посе­ре­дине — пустой стул, на кото­ром эти два мира долж­ны были встретиться.

Дверь откры­лась, и вошёл Песец. Он был про­сто Песец — обыч­ный, с одной парой глаз и одним носом. Но в том, как он дви­гал­ся, чув­ство­ва­лась двой­ствен­ность: то быст­рый, поры­ви­стый шаг, то вдруг задум­чи­вая остановка.

— Здрав­ствуй­те, — ска­зал он, и голос его тоже коле­бал­ся: то бод­рый, то тихий.

— Сади­тесь, — мяг­ко ска­за­ла Бел­ка, ука­зы­вая на стул меж­ду дву­мя сто­ла­ми. — Здесь место встре­чи. Здесь лето и зима могут поговорить.

Фаза первая: Два лица для одной куклы

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 290 «Сезон­ные состо­я­ния: тера­пия через мате­ри­а­ли­за­цию раз­ных частей себя»

«Когда кли­ент пере­жи­ва­ет поляр­ные состо­я­ния в раз­ные сезо­ны, ему часто кажет­ся, что это раз­ные суще­ства живут в одном теле. Зада­ча тера­пии — не устра­нить эту раз­ни­цу, а помочь уви­деть: раз­ное — не зна­чит чужое. Созда­ние дву­сто­рон­ней кук­лы поз­во­ля­ет мате­ри­а­ли­зо­вать оба состо­я­ния, дать им фор­му, цвет, выра­же­ние. А глав­ное — соеди­нить их в одном теле, что­бы кли­ент мог физи­че­ски ощу­тить: это части одно­го целого».

— Сего­дня мы сошьём необыч­ную кук­лу, — ска­за­ла Бел­ка. — У неё будет две сто­ро­ны. Одна — лет­няя, яркая, тёп­лая. Дру­гая — зим­няя, свет­лая, пуши­стая. Но это будет одна кук­ла. Одно тело, одна голо­ва, но два лица.

Песец уди­вил­ся:
— Два лица? Как это?
— Уви­дим, — улыб­ну­лась Бел­ка. — Давай сна­ча­ла сде­ла­ем лет­нюю сто­ро­ну. Выби­рай­те тка­ни, кото­рые сей­час отзы­ва­ют­ся. Те, что пах­нут солн­цем и теплом.

Песец подо­шёл к лет­не­му сто­лу. Его лапы потя­ну­лись к рыже­му льну, к оран­же­во­му шёл­ку, к жёл­то­му фет­ру. Он начал рабо­тать — быст­ро, увле­чён­но, с удо­воль­стви­ем. Выре­зал, при­ши­вал, состав­лял. Через пол­ча­са на сто­ле лежа­ло лицо — улы­ба­ю­ще­е­ся, с вес­нуш­ка­ми из мел­ких рыжих узел­ков, с гла­за­ми из ярких жёл­тых пуговиц.

— Какое оно? — спро­си­ла Белка.
— Весё­лое, — отве­тил Песец. — Ему нра­вит­ся бегать, играть, бол­тать с дру­зья­ми. Оно любит, когда свет­ло и тепло.
— Хоро­шо. Отло­жим его пока. Теперь — зим­няя сторона.

Песец пере­шёл к дру­го­му сто­лу. Здесь дви­же­ния ста­ли мед­лен­нее, осто­рож­нее. Он выбрал белый мех, голу­бо­ва­тый бар­хат, сереб­ри­стые нит­ки. Лицо полу­ча­лось иным — с полу­при­кры­ты­ми гла­за­ми, с лёг­кой задум­чи­вой улыб­кой, с длин­ны­ми белы­ми ресницами.

— А это какое? — спро­си­ла Белка.
— Тиxoe, — тихо отве­тил Песец. — Любит сидеть у окна, смот­реть на снег, думать. Ему не нуж­но мно­го слов. Ему нуж­но уют­но молчать.
— Оба хоро­ши, — кив­ну­ла Бел­ка. — Про­сто разные.

Фаза вторая: Одно тело

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 290, про­дол­же­ние «Соеди­не­ние про­ти­во­по­лож­но­стей: опыт целостности»

«Важ­но не про­сто создать два лица, но и соеди­нить их так, что­бы ста­ло оче­вид­но: это части одно­го цело­го. Общее тело, общая голо­ва — физи­че­ское напо­ми­на­ние о том, что раз­ные состо­я­ния при­над­ле­жат одно­му суще­ству. Кли­ент, дер­жа в лапах такую кук­лу, пере­во­ра­чи­вая её с боку на бок, начи­на­ет ощу­щать: раз­ное — это не вра­ги, это про­сто грани».

— Теперь самое глав­ное, — ска­за­ла Бел­ка, доста­вая заго­тов­ку — мяг­кое тело из беже­во­го льна, пока без голо­вы. — Мы при­шьём оба лица к одной голо­ве. Лето будет смот­реть в одну сто­ро­ну, зима — в дру­гую. Но тело у них будет общее. Одно серд­це на двоих.

Песец взял в лапы оба лица. Посмот­рел на них — сна­ча­ла на одно, потом на другое.
— Они совсем раз­ные, — ска­зал он.
— А долж­ны быть одинаковыми?
— Нет, навер­ное… Про­сто они все­гда каза­лись мне… ну, буд­то это два раз­ных зверя.
— А теперь смот­ри­те: они сей­час в одних лапах. Они из одной тка­ни? Нет. Но они будут жить в одной кукле.

Песец начал при­ши­вать. Сна­ча­ла лет­нее лицо — к одной сто­роне голо­вы. Потом зим­нее — к дру­гой. Когда оба были закреп­ле­ны, он повер­нул кук­лу лет­ней сто­ро­ной, потом зим­ней, потом сно­ва летней.

— Они смот­рят в раз­ные сто­ро­ны, — заме­тил он.
— Да. Но у них одна голо­ва. Одно тело. Одно серд­це внут­ри. Они — одно суще­ство, про­сто с раз­ны­ми лицами.

Фаза третья: Целиком

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 290, заклю­че­ние «При­ня­тие множественности»

«Гото­вая кук­ла ста­но­вит­ся зер­ка­лом. Кли­ент видит: мож­но быть раз­ным. Мож­но менять настро­е­ние, пове­де­ние, жела­ния — и оста­вать­ся собой. Лет­няя энер­гия и зим­няя тиши­на не исклю­ча­ют друг дру­га. Они про­сто живут в одном теле, сме­няя друг дру­га, как сме­ня­ют­ся вре­ме­на года. И это — нор­маль­но. Это — целостность».

Когда кук­ла была гото­ва, Песец дол­го дер­жал её в лапах. Пово­ра­чи­вал то одной сто­ро­ной, то другой.
— Я назо­ву её Цели­ком, — ска­зал он нако­нец. — Пото­му что теперь я вижу: мож­но быть раз­ным и при этом — целиком.

Он ушёл, уно­ся кук­лу с дву­мя лица­ми. В его поход­ке уже не было той раз­дво­ен­но­сти, что вна­ча­ле. Про­сто Песец — кото­рый зна­ет, что быва­ет раз­ным, и это нормально.

А Бел­ка оста­лась сидеть в тишине, гля­дя на два сто­ла — лет­ний и зим­ний. Меж­ду ними, на сту­ле, оста­лись толь­ко малень­кая рыжая нит­ка и белый пуши­стый ворс, пере­пле­тён­ные вместе.

Вече­ром, за само­ва­ром, пред­сто­я­ло обсу­дить, как два лица на одной голо­ве помо­га­ют уви­деть: целост­ность — это не когда всё оди­на­ко­во, а когда раз­ное ужи­ва­ет­ся в одном.