Генеральная репетиция на кукольной сцене

Сеанс в Пол­день: Гене­раль­ная репе­ти­ция на куколь­ной сцене.

После утрен­ней гипо­те­зы «Прин­цип «Куколь­ной Репе­ти­ции», пред­ло­жен­ной в Чай­ном Клу­бе, каби­нет Бел­ки напо­ми­нал не мастер­скую, а штаб по стра­те­ги­че­ско­му пла­ни­ро­ва­нию, пере­де­лан­ный под дет­ский утрен­ник. На сто­ле лежал «Мане­кен-Собы­тие» — про­стой, слег­ка пуза­тый хол­що­вый пря­мо­уголь­ник с намё­ком на голо­ву, наби­тый мяг­кой ватой. Рядом в огром­ной короб­ке, при­го­тов­лен­ной Ено­том и Хомой, буй­ство­вал хаос воз­мож­но­стей: бар­хат­ные лен­ты, колю­чая пря­жа, бле­стя­щие пай­ет­ки, тём­ные пуго­ви­цы, пёрыш­ки, кусоч­ки меха и мно­же­ство без­опас­ных була­вок с раз­но­цвет­ны­ми головками.

Кро­лик-ора­тор вошёл, и его длин­ные уши, обыч­но тор­ча­щие бод­ро, без­воль­но обвис­ли. Он был не про­сто напу­ган — он был рас­тво­рён в сво­ём страхе.

— Я не смо­гу, — про­из­нёс он, едва шеве­ля губа­ми. — Я забу­ду всё. Язык при­лип­нет к нёбу. Они все будут смот­реть, и я…

— Пре­крас­но, — пере­би­ла его Бел­ка спо­кой­ным, дело­вым тоном. — Пер­вый пункт повест­ки уже ясен: «Страх немо­ты и взгля­дов». Давай­те най­дём им мате­ри­ал. Посмот­ри­те в короб­ку. Что здесь боль­ше все­го похо­же на «немо­ту»? А что — на «тяжё­лый взгляд»?

Тактильный образ

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 200 «Сома­ти­за­ция абстрак­ции: пере­вод пси­хи­че­ско­го состо­я­ния в так­тиль­ный образ»

«…Когда тре­во­га не име­ет чёт­ко­го обра­за, она все­силь­на. Зада­ча — дать ей кон­крет­ную, даже при­ми­тив­ную фор­му. Пред­ло­жи­те кли­ен­ту выбрать мате­ри­ал, кото­рый на ощупь, вид или звук ассо­ци­и­ру­ет­ся с его стра­хом. «Немо­та» может стать кус­ком лип­ко­го фли­са, «взгляд» — холод­ной, глад­кой пуго­ви­цей. Этот акт выбо­ра — уже пер­вый шаг к овла­де­нию ситу­а­ци­ей: нечто неопре­де­лён­ное и ужас­ное ста­ло объ­ек­том, кото­рый мож­но взять в лап­ки, рас­смот­реть и при­кре­пить куда решено…»

Кро­лик, оше­лом­лён­ный, загля­нул в короб­ку. Его лап­ка дро­жа­ла, но потя­ну­лась к боль­шо­му лос­ку­ту серо­го, колю­че­го драпа.

— Вот это… немо­та. Оно тяжё­лое и цара­па­ет­ся внутри.

— Фик­си­ру­ем, — ска­за­ла Бел­ка. — А «взгля­ды»?
Кро­лик потя­нул­ся к мно­же­ству мел­ких, чёр­ных, бле­стя­щих бусин. — Вот… их мно­го, и они круг­лые, как глаза.

— Отлич­но. Теперь — важ­ней­шее пра­ви­ло. Эти эле­мен­ты не явля­ют­ся частью мане­ке­на. Они — гости на нашей репе­ти­ции. Мы при­гла­си­ли их, что­бы знать вра­га в лицо. При­кре­пи­те «немо­ту» туда, где вы её чув­ству­е­те. — Бел­ка пода­ла ему несколь­ко булавок.

Кро­лик, сосре­до­то­чив­шись, при­ко­лол колю­чий драп к обла­сти гру­ди мане­ке­на. Буси­ны-гла­за рас­сы­пал вокруг «голо­вы».

Рождение сценария: от проблемы к «спецэффекту»

— Теперь вопрос на мил­ли­он, — ска­за­ла Бел­ка, — а что может ней­тра­ли­зо­вать колю­чую немо­ту? И что может отра­зить эти взгля­ды? Ищи­те в короб­ке «про­ти­во­ядия».

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 200, про­дол­же­ние «Поиск ресурс­ной мета­фо­ры: прин­цип кон­тра­пунк­та в мате­ри­аль­ной среде»

«…После мате­ри­а­ли­за­ции про­бле­мы, созна­ние кли­ен­та часто неосо­знан­но ищет «про­ти­во­вес». Зада­ча тера­пев­та — акти­ви­зи­ро­вать этот поиск, пред­ло­жив подо­брать материал-«антидот». «Если страх — это колю­чая шерсть, то что мог­ло бы быть мяг­кой защи­той? Если тре­во­га — тём­ный бар­хат, то что ста­нет для неё све­тя­щей­ся нитью?». Этот про­цесс не толь­ко гене­ри­ру­ет реше­ния, но и укреп­ля­ет веру в то, что на каж­дую внут­рен­нюю труд­ность суще­ству­ет внеш­ний, посиль­ный ответ…

Кро­лик заду­мал­ся. Его взгляд бро­дил по короб­ке и оста­но­вил­ся на мяг­ком, жёл­том кус­ке фли­са и на малень­ком, зер­каль­ном оскол­ке компакт-диска.

— Мяг­кое… может при­глу­шить колю­честь. А зер­каль­це… может отра­жать взгляд.

— Бле­стя­ще! — вос­клик­ну­ла Бел­ка. — Тогда давай­те созда­дим сце­на­рий. Сей­час «немо­та» при­ко­ло­та здесь. А мы накро­ем её свер­ху этим жёл­тым фли­сом, как успо­ка­и­ва­ю­щим пла­сты­рем. А эти гла­за… давай­те собе­рём их в одну точ­ку и напра­вим на них зер­каль­це. Посмот­ри­те, что про­ис­хо­дит с вашим манекеном.

Кро­лик, увле­чён­но, почти забыв о стра­хе, стал пере­ме­щать мате­ри­а­лы. Жёл­тый флис накрыл серый драп. Зер­каль­це, при­ко­ло­тое напро­тив скоп­ле­ния бусин, бро­са­ло на сте­ну сол­неч­ных зай­чи­ков. Мане­кен пре­об­ра­зил­ся. Он был уже не жерт­вой, а полем бит­вы, где шла актив­ная работа.

— Оно же… дви­жет­ся, — про­шеп­тал Кро­лик. — Страх не застыл. Его мож­но… пере­дви­нуть. И накрыть. И даже осле­пить отражением!

Юмористическая разрядка и закрепление успеха

— А теперь, — ска­за­ла Бел­ка с лёг­кой ухмыл­кой, — давай­те доба­вим эле­мент пол­ной непред­ска­зу­е­мо­сти. Что самое неле­пое может слу­чить­ся во вре­мя выступ­ле­ния? Выбе­ри­те самый смеш­ной материал.

Кро­лик, уже улы­ба­ясь, взял ярко-розо­вое пёрыш­ко и при­це­пил его мане­ке­ну на макушку.

— Пусть в самый ответ­ствен­ный момент на три­бу­ну сядет бабоч­ка и все нач­нут на неё пялиться!

— Пре­крас­но! — рас­сме­я­лась Бел­ка. — И как мы с этим справ­ля­ем­ся? Берём это пёрыш­ко, дела­ем из него бан­тик на гру­ди мане­ке­на и гово­рим: «Как вы може­те видеть, даже при­ро­да под­дер­жи­ва­ет мою точ­ку зре­ния!». Репе­ти­ру­ем импровизацию!

Интеграция юмора

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 200, про­дол­же­ние «Инте­гра­ция юмо­ра: смех как когни­тив­ное разору­же­ние катастрофы»

«…Пред­на­ме­рен­ное, игро­вое вклю­че­ние абсурд­но­го сце­на­рия в модель буду­ще­го собы­тия обла­да­ет мощ­ным тера­пев­ти­че­ским эффек­том. Оно «взры­ва­ет» моно­лит­ный образ ката­стро­фы изнут­ри, добав­ляя в него щель несе­рьёз­но­сти. Кли­ент, при­ду­мав­ший смеш­ной исход и спо­соб его обыг­рать, бес­со­зна­тель­но полу­ча­ет сооб­ще­ние: «Даже в худ­шем (и глу­пом) слу­чае я не бес­по­мо­щен. У меня есть план «Б» и даже план «С косич­кой». Это рез­ко сни­жа­ет гра­дус паники…»

Когда сеанс под­хо­дил к кон­цу, мане­кен был покрыт раз­но­цвет­ным калей­до­ско­пом лос­ку­тов, була­вок и нахо­док. Он не был кра­си­вым. Он был живым, изме­нён­ным, проработанным.

— Заби­рай­те его, — ска­за­ла Бел­ка. — Это ваша кар­та мест­но­сти под назва­ни­ем «После­зав­тра». Все стра­хи на ней отме­че­ны. И все ваши отве­ты — уже при­ко­ло­ты рядом. За остав­ши­е­ся два дня вы може­те сколь­ко угод­но менять эту кар­ту. Репетируйте.

Кро­лик ухо­дил, креп­ко дер­жа в лапах сво­е­го лос­кут­но­го «двой­ни­ка». Его уши уже не обви­са­ли. Он уно­сил с собой не уве­рен­ность в успе­хе, а инстру­мен­та­рий для управ­ле­ния неуверенностью.

А вече­ром у Само­ва­ра пред­сто­я­ло обсу­дить, мож­но ли счи­тать «Куколь­ную Репе­ти­цию» пол­но­цен­ным мето­дом пре­вен­тив­ной тера­пии, и что делать, если сле­ду­ю­щий кли­ент при­дёт не со стра­хом кон­крет­но­го собы­тия, а с ощу­ще­ни­ем тоталь­ной, фоно­вой тре­во­ги, у кото­рой нет ни назва­ния, ни даты, но кото­рая отрав­ля­ет каж­дый день. Воз­мож­но, для это­го пона­до­бит­ся не мане­кен-собы­тие, а кук­ла-фильтр или обе­рег-нако­пи­тель, спо­соб­ный улав­ли­вать и транс­фор­ми­ро­вать раз­ли­тый в воз­ду­хе страх. Но это была уже зада­ча для зав­траш­ней карточки.