Хореография иглы или Шитьё в полёте

Бесе­да у само­ва­ра: Хорео­гра­фия иглы или Шитьё в полёте.

Вечер в Чай­ном клу­бе был полон скры­то­го дви­же­ния. Само­вар, каза­лось, подра­ги­вал в такт недав­ним «каче­лям».

— Итак, наш глав­ный хорео­граф и инже­нер-кине­тик, — обра­тил­ся Вла­ди­мир Его­ро­вич к Ено­ту, — доло­жи­те об ито­гах созда­ния рисун­ка на волне. Уда­лось ли нам пре­вра­тить «син­дром ёрза­ния» из пре­пят­ствия в основ­ной твор­че­ский метод?

Енот, с видом режис­сё­ра после удач­ной пре­мье­ры, раз­вёл лапами.

— Кол­ле­ги, мы поста­ви­ли спек­такль, где глав­ным геро­ем было соб­ствен­ное тело кли­ент­ки. Её про­бле­ма была не в отсут­ствии усид­чи­во­сти, а в попыт­ке при­ме­нить к живой реке зако­ны сто­я­че­го пру­да. Мы не ста­ли стро­ить пло­ти­ну. Мы дали ей рус­ло и тече­ние — боль­шой холст и раз­ре­ше­ние на мак­ро­дви­же­ние. Её «дрожь» пере­ста­ла быть шумом и ста­ла почер­ком, её импуль­сив­ность — импуль­сом твор­че­ства. Она не научи­лась сидеть смир­но. Она научи­лась шить в полёте.

От статики к кинетике: новая парадигма творческого процесса

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 228 «От ста­ти­ки к кине­ти­ке: леги­ти­ма­ция дви­га­тель­но­го пат­тер­на как худо­же­ствен­но­го языка»

«Тра­ди­ци­он­ное пони­ма­ние ремес­ла, осо­бен­но тако­го, как шитьё, часто свя­за­но с иде­а­ла­ми точ­но­сти, акку­рат­но­сти и ста­тич­но­го сосре­до­то­че­ния. Для кли­ен­та с высо­кой есте­ствен­ной мотор­ной актив­но­стью эти иде­а­лы ста­но­вят­ся недо­сти­жи­мы­ми эта­ло­на­ми, источ­ни­ком посто­ян­ной фруст­ра­ции. Про­рыв про­ис­хо­дит при смене пара­диг­мы: когда дви­га­тель­ная осо­бен­ность пере­ста­ёт рас­смат­ри­вать­ся как откло­не­ние от нор­мы и начи­на­ет вос­при­ни­мать­ся как уни­каль­ный язык. Зада­ча тера­пев­та — помочь кли­ен­ту «пере­ве­сти» этот телес­ный язык на язык мате­ри­а­ла, най­ти такой мас­штаб, ритм и инстру­мен­та­рий, где спон­тан­ное дви­же­ние будет про­из­во­дить эсте­ти­че­ски зна­чи­мый, а не «бра­ко­ван­ный» результат…»

— Бле­стя­ще, — кив­ну­ла Бел­ка, её систем­ный ум оце­нил эле­гант­ность пере­про­ек­ти­ро­ва­ния зада­чи. — Не ста­ли бороть­ся с её при­род­ны­ми дан­ны­ми. А, наобо­рот, пере­счи­та­ли про­ект под эти дан­ные. Как если бы архи­тек­тор, вме­сто того что­бы ругать подвиж­ный грунт, спро­ек­ти­ро­вал бы дом на сва­ях, исполь­зу­ю­щий эту подвиж­ность для амор­ти­за­ции. «Кук­ла-Река» — это и есть такой дом на сва­ях. Она не борет­ся с тече­ни­ем. Она есть течение.

— А самым пси­хо­ло­ги­че­ски важ­ным момен­том, — доба­вил Хома, — было упраж­не­ние с под­вес­ной рам­кой. Это была чистая мета­фо­ра при­ня­тия некон­тро­ля. Она не мог­ла оста­но­вить кача­ние, но мог­ла научить­ся попа­дать в такт. Это пря­мой ана­лог при­ня­тия соб­ствен­ной внут­рен­ней неусид­чи­во­сти: не оста­но­вить, а научить­ся дей­ство­вать в её рит­ме. Это даёт колос­саль­ное чув­ство ком­пе­тент­но­сти и при­ми­ре­ния с собой.

Принцип «оптимального масштаба»: когда размер имеет значение

— Таким обра­зом, мы можем сфор­му­ли­ро­вать прин­цип для нашей шка­тул­ки, — ска­за­ла Бел­ка, откры­вая блок­нот. — «Прин­цип опти­маль­но­го мас­шта­ба». Суть: пре­одо­ле­ние кон­флик­та меж­ду есте­ствен­ной мотор­ной актив­но­стью и тре­бо­ва­ни­я­ми мел­кой мото­ри­ки в твор­че­стве через созна­тель­ный под­бор тако­го раз­ме­ра рабо­че­го поля, инстру­мен­тов и харак­те­ра дви­же­ний, при кото­ром телес­ный импульс ста­но­вит­ся не поме­хой, а основ­ным гене­ра­то­ром фор­мы и фак­ту­ры, рож­дая аутен­тич­ный, «телес­ный» эсте­ти­че­ский результат.

Механика «согласования ритмов»: от конфликта к синергии

Енот с энту­зи­аз­мом раз­вил мысль:
— Меха­ни­ка про­ста. Пер­вое: Диа­гно­сти­ка пат­тер­на. Уви­деть, како­во базо­вое, непро­из­воль­ное дви­же­ние кли­ен­та (дроб­ное ёрза­нье, рас­ка­чи­ва­ние, хож­де­ние). Вто­рое: Мас­шта­би­ро­ва­ние. Уве­ли­чить поле дея­тель­но­сти так, что­бы это дви­же­ние ста­ло адек­ват­ным, даже необ­хо­ди­мым (боль­шой холст для ходь­бы, под­вес для кача­ния). Тре­тье: Инстру­мен­таль­ная адап­та­ция. Подо­брать инстру­мен­ты, кото­рые «слы­шат» это дви­же­ние (тол­стые иглы, шпа­гат, сво­бод­но сколь­зя­щие нити). В резуль­та­те воз­ни­ка­ет синер­гия: тело нако­нец-то полу­ча­ет рабо­ту по сво­ей «спе­ци­аль­но­сти», а пси­хи­ка — дол­го­ждан­ный опыт успеш­но­го, не кара­ю­ще­го творчества.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 228, про­дол­же­ние «Меха­ни­ка «согла­со­ва­ния рит­мов»: как тело ста­но­вит­ся соавтором»

«В про­цес­се рабо­ты в «опти­маль­ном мас­шта­бе» про­ис­хо­дит глу­бо­кая инте­гра­ция. Кли­ент пере­ста­ет ощу­щать раз­рыв меж­ду «собой-тво­ря­щим» и «собой-телес­ным». Дви­же­ние, ранее отвле­кав­шее и раз­дра­жав­шее, начи­на­ет при­но­сить сен­сор­ную радость и види­мый резуль­тат. Мозг полу­ча­ет поло­жи­тель­ное под­креп­ле­ние: актив­ность тела = созда­ние кра­со­ты. Это закреп­ля­ет новую ней­рон­ную связь и фор­ми­ру­ет устой­чи­вое пози­тив­ное отно­ше­ние к твор­че­ско­му про­цес­су как к удо­вле­тво­ре­нию потреб­но­сти в дви­же­нии, а не как к наси­лию над этой потребностью…»

От «Куклы-Реки» к жизненной философии: поиск своего масштаба

— И этот прин­цип, — ска­зал Вла­ди­мир Его­ро­вич, — име­ет уни­вер­саль­ное при­ме­не­ние. «Я не могу сосре­до­то­чить­ся на моно­тон­ной рабо­те за сто­лом. Может, мне нуж­но не застав­лять себя сидеть, а най­ти такую рабо­ту, где мож­но дви­гать­ся, или орга­ни­зо­вать рабо­чий про­цесс «стан­ци­я­ми», меж­ду кото­ры­ми я буду ходить?». Или: «Мои мыс­ли ска­чут. Может, вме­сто того что­бы пытать­ся писать стро­гий план, сто­ит начать с боль­шо­го мен­таль­но­го хол­ста — кар­ты мыс­лей, где каж­дая «скач­ка» будет остав­лять свой след?». Это поиск тако­го жиз­нен­но­го и дея­тель­но­го мас­шта­ба, в кото­ром наши осо­бен­но­сти ста­но­вят­ся силь­ны­ми сторонами.

Итоговая формулировка и предчувствие завтрашнего спокойствия

— Тогда зафик­си­ру­ем итог, — заклю­чил Вла­ди­мир Его­ро­вич, акку­рат­но сво­ра­чи­вая план­шет. — Наша шка­тул­ка попол­ня­ет­ся кар­точ­кой: «Прин­цип опти­маль­но­го мас­шта­ба (Метод кине­ти­че­ской адап­та­ции)». Пре­одо­ле­ние твор­че­ско­го бло­ка, вызван­но­го кон­флик­том меж­ду есте­ствен­ной мотор­ной актив­но­стью и тре­бо­ва­ни­я­ми про­цес­са, через под­бор таких пара­мет­ров рабо­ты (раз­мер, темп, инстру­мен­ты), кото­рые пере­во­дят эту актив­ность из раз­ря­да помех в раз­ряд основ­но­го сози­да­тель­но­го ресур­са, порож­да­ю­ще­го уни­каль­ную, телес­но-вопло­щён­ную эстетику.

Он отпил послед­ний гло­ток чая и посмот­рел в окно, где уже зажи­га­лись пер­вые, непо­движ­ные звёзды.

— Сего­дня мы не ути­хо­ми­ри­ли реку. Мы научи­лись сплав­лять­ся по ней и ткать из её волн полот­но. И, быть может, зав­тра наш гость при­не­сёт с собой про­бле­му совер­шен­но ино­го свой­ства. Воз­мож­но, не избы­ток дви­же­ния, а, наобо­рот, его нехват­ку, ско­ван­ность, оце­пе­не­ние. И потре­бу­ют­ся дру­гие при­ё­мы, что­бы вдох­нуть в мате­рию не поток, но дыхание.

Само­вар, про­ши­пев на про­ща­ние, замол­чал. В тишине клу­ба, сре­ди вос­по­ми­на­ний о тан­цу­ю­щих иглах и раз­бе­га­ю­щих­ся стеж­ках, уже зре­ло зер­но ново­го утра, гото­во­го при­не­сти в их мир новую, ещё не раз­га­дан­ную, фор­му покоя или ново­го, ино­го рода, движения.