Искусство разжигать искры

Тео­рия за Зав­тра­ком: Искус­ство раз­жи­гать искры. Вве­де­ние в моти­ва­ци­он­ное интервьюирование.

Утро в Чай­ном клу­бе было тихим и тёп­лым, как дол­гое чае­пи­тие у ками­на. Воз­дух пах мёдом, кори­цей и… ста­ры­ми кни­га­ми, пол­ны­ми сомне­ний. На сто­ле не было ни инстру­мен­тов, ни моде­лей. Толь­ко боль­шой мед­ный само­вар, три пустые чаш­ки и малень­кая хру­сталь­ная приз­ма, кото­рая лови­ла сол­неч­ный зай­чик и рас­кла­ды­ва­ла его на сто­ле на все цве­та радуги.

Вла­ди­мир Его­ро­вич, пере­ли­сты­вая стра­ни­цы ста­ро­го фоли­ан­та, при­гу­бил из сво­ей чаш­ки. Над­пись на ней сего­дня была зага­доч­ной: «Самый луч­ший вопрос — тот, на кото­рый кли­ент отве­ча­ет сам себе».

— Кол­ле­ги, — начал он, и в его голо­се зву­ча­ла мяг­кая, почти оте­че­ская уве­рен­ность, — мы с вами про­шли через вели­кие бит­вы: учи­лись чинить раз­би­тые кук­лы, стро­ить для них убе­жи­ща от штор­мов и тре­ни­ро­вать их для выжи­ва­ния. Мы были меха­ни­ка­ми, архи­тек­то­ра­ми, тре­не­ра­ми по дзю­до. Но что делать, если кук­ла вовсе не хочет, что­бы её чини­ли? Если она креп­ко сидит на пол­ке, уве­рен­ная, что любое дви­же­ние при­ве­дёт к паде­нию и новым синя­кам? Как помочь тому, кто в глу­бине души хочет изме­нить­ся, но его соб­ствен­ный страх кри­чит гром­че это­го жела­ния? Доб­ро пожа­ло­вать в мир моти­ва­ци­он­но­го интер­вью­и­ро­ва­ния — под­ход, где мы откла­ды­ва­ем все инстру­мен­ты, про­то­ко­лы и даже доб­рые сове­ты. Где мы ста­но­вим­ся… искус­ны­ми зер­ка­ла­ми и про­вод­ни­ка­ми к уже горя­ще­му внут­ри, но спря­тан­но­му огню.

От директивности к сотрудничеству

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 121. «От дирек­тив­но­сти к сотруд­ни­че­ству: МИ как фило­со­фия ува­же­ния к автономии»
«Моти­ва­ци­он­ное интер­вью­и­ро­ва­ние — это не тех­ни­ка убеж­де­ния. Это осо­бый стиль бесе­ды, осно­ван­ный на парт­нёр­стве, при­ня­тии и состра­да­нии. Его цель — не навя­зать кли­ен­ту необ­хо­ди­мость изме­не­ний (это вызо­вет лишь сопро­тив­ле­ние), а помочь ему само­му иссле­до­вать свои амби­ва­лент­ные чув­ства («хочу, но боюсь»), уси­лить его соб­ствен­ные аргу­мен­ты «за» изме­не­ния и най­ти в себе внут­рен­ние ресур­сы для пер­во­го шага. Мы верим, что муд­рость и спо­соб­ность к изме­не­ни­ям уже зало­же­ны в кли­ен­те. Наша зада­ча — создать такую атмо­сфе­ру без­опас­но­сти и при­ня­тия, в кото­рой эта муд­рость смо­жет про­бить­ся сквозь слой стра­ха, при­вы­чек и сомне­ний, как росток сквозь асфальт».

Практикум: Самовар, чашки и призма: три принципа новой беседы

— Встре­чай­те ваших новых собе­сед­ни­ков и вашу новую роль, — ска­зал про­фес­сор, ука­зы­вая на само­вар. — Ваша зада­ча — не быть источ­ни­ком горя­чей воды (сове­тов), а лишь подо­гре­вать то, что уже нали­то в чаш­ку кли­ен­та, и помо­гать ему раз­гля­деть в этой воде все оттенки.
— Прин­цип 1: Выра­жай­те эмпа­тию через без­оце­ноч­ное слу­ша­ние. Не «Поче­му вы до сих пор не бро­си­ли?», а «Рас­ска­жи­те, что для вас зна­чит эта при­выч­ка? Что она даёт? От чего защи­ща­ет?». Мы слу­ша­ем, что­бы понять, а не что­бы судить.

Он взял приз­му и пой­мал луч.
— Прин­цип 2: Раз­ви­вай­те дис­со­нанс (раз­рыв). Не мы ука­зы­ва­ем кли­ен­ту на про­ти­во­ре­чия. Мы мяг­ко, как эта приз­ма, помо­га­ем ему само­му уви­деть рас­щеп­ле­ние све­та его жиз­ни на раз­ные цве­та. Меж­ду его глу­бин­ны­ми цен­но­стя­ми («Я хочу быть силь­ным и бод­рым, что­бы защи­щать свою семью») и теку­щим пове­де­ни­ем («Но я про­дол­жаю есть толь­ко слад­кие шиш­ки»). Мы зада­ём вопро­сы, кото­рые застав­ля­ют этот раз­рыв про­явить­ся: «Как то, что вы дела­е­те, соче­та­ет­ся с тем, кем вы хоти­те быть?».

Нако­нец, он ука­зал на пустые чашки.
— Прин­цип 3: «Катясь» с сопро­тив­ле­ни­ем и под­дер­жи­вая само­эф­фек­тив­ность. Если кли­ент гово­рит «У меня нико­гда не полу­чит­ся», мы не спо­рим. Мы «катим­ся»: «Да, пере­ме­ны — это дей­стви­тель­но страш­но. Похо­же, вы уже про­бо­ва­ли и стал­ки­ва­лись с труд­но­стя­ми». А затем мяг­ко воз­вра­ща­ем ему веру в себя: «А когда в про­шлый раз вам уда­лось спра­вить­ся с чем-то слож­ным? Что вам тогда помог­ло?». Мы верим в его спо­соб­но­сти боль­ше, чем он сам, пока он не нач­нёт верить сам.

Новые клиенты: три истории амбивалентности

— И для этой тон­кой рабо­ты у нас в лесу как раз созре­ли три иде­аль­ные исто­рии, — про­дол­жил Вла­ди­мир Его­ро­вич. Он подо­дви­нул первую чаш­ку к Хоме.
— Хома, твой кли­ент — Ста­рый Дятел «Стук-Стук». Он трид­цать лет дол­бил одно и то же дере­во. Его клюв стёр­ся, дере­во ста­ло трух­ля­вым. Все вокруг гово­рят: «Пере­ле­ти на дру­гое!». А он отве­ча­ет: «Здесь надёж­но. И вдруг на новом дере­ве нет жуков? А если я разу­чусь?». Он хочет пере­мен (устал), но пани­че­ски боит­ся поте­ри кон­тро­ля и иден­тич­но­сти («Кто я без это­го дере­ва?»). Твоя зада­ча — не уго­ва­ри­вать его лететь. Твоя зада­ча — помочь ему иссле­до­вать этот страх и раз­гля­деть за ним образ дру­го­го, воз­мож­но, более креп­ко­го дере­ва, кото­рое он сам, втайне, уже присмотрел.

Вто­рую чаш­ку про­фес­сор поста­вил перед Белкой.
— Бел­ка, твоя кли­ент­ка — Бел­ка-Мать «Всё сама». Она тащит на себе всё: запа­сы, вос­пи­та­ние бель­чат, ремонт дуп­ла. Она на гра­ни выго­ра­ния, но любая помощь вызы­ва­ет у неё раз­дра­же­ние: «Они всё сде­ла­ют не так! Луч­ше я сама!». Она хочет отды­ха, но её цен­ность «иде­аль­ной мате­ри и хозяй­ки» не поз­во­ля­ет ей выпу­стить кон­троль. Твоя зада­ча — помочь ей иссле­до­вать, как её свер­хо­т­вет­ствен­ность на самом деле может вре­дить её же цен­но­сти — быть здо­ро­вой и счаст­ли­вой мате­рью для сво­их детей.

Тре­тью чаш­ку он пере­дал Еноту.
— Енот, твой кли­ент — Ёжик «Может быть зав­тра». У него гран­ди­оз­ные пла­ны: напи­сать поэ­му, обу­стро­ить иде­аль­ную нору, наве­стить даль­них род­ствен­ни­ков. Но каж­дый раз, когда нуж­но дей­ство­вать, он нахо­дит при­чи­ну отло­жить: «Не тот настрой», «Нуж­но боль­ше инфор­ма­ции», «Нач­ну с поне­дель­ни­ка». Он хочет дости­же­ний, но боит­ся неуда­чи и оцен­ки. Его амби­ва­лент­ность — меж­ду меч­той о вели­чии и ком­фор­том без­дей­ствия. Твоя зада­ча — помочь ему сфо­ку­си­ро­вать­ся не на огром­ной Поэ­ме, а на мик­ро-шаге: напи­сать одну строч­ку. И иссле­до­вать, что страш­нее: неуда­ча или сожа­ле­ние об упу­щен­ной жизни?

Инструменты: Открытые вопросы, утверждения, рефлексивное слушание, итоги

— И как же мы будем вести эти вол­шеб­ные бесе­ды? — спро­сил Енот, уже пред­вку­шая слож­ность кажу­щей­ся простоты.

— С помо­щью четы­рёх клю­че­вых уме­ний, кото­рые слож­нее любо­го про­то­ко­ла! — отве­тил профессор.

• Откры­тые вопро­сы: «Что для вас самое труд­ное в этой ситу­а­ции?», «Как вы пред­став­ля­е­те себе луч­ший исход?».
• Утвер­жде­ния, под­дер­жи­ва­ю­щие силу кли­ен­та: «Меня впе­чат­ля­ет, как дол­го вам уда­ва­лось справ­лять­ся с этим в одиночку».
• Рефлек­сив­ное слу­ша­ние: Вы не про­сто повто­ря­е­те, а уга­ды­ва­е­те и озву­чи­ва­е­те чув­ство или смысл за сло­ва­ми. Кли­ент: «Я пыта­юсь, но всё идёт напе­ре­ко­сяк». Тера­певт: «Похо­же, вы чув­ству­е­те разо­ча­ро­ва­ние от того, что уси­лия не при­но­сят ожи­да­е­мо­го результата».
• Под­ве­де­ние ито­гов: Пери­о­ди­че­ски резю­ми­ру­ем ска­зан­ное, осо­бен­но выде­ляя выска­зы­ва­ния кли­ен­та «за» изме­не­ния. Это как воз­вра­щать ему его же муд­рость в упа­ко­ван­ном виде.

— То есть, — поды­то­жи­ла Бел­ка, — если рань­ше мы были режис­сё­ра­ми, тре­не­ра­ми или архи­тек­то­ра­ми для внут­рен­них кукол кли­ен­та, то теперь мы ста­но­вим­ся… опыт­ны­ми дуб­лё­ра­ми? Кото­рые не игра­ют за глав­но­го героя, а сто­ят за кад­ром и зада­ют ему наво­дя­щие вопро­сы, что­бы он сам луч­ше понял моти­ва­цию сво­е­го пер­со­на­жа и решил­ся на сме­лый посту­пок в сце­на­рии сво­ей жизни?

— Совер­шен­но вер­но! — ожи­вил­ся Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Мы не спа­са­те­ли. Мы — ката­ли­за­то­ры. И мы созда­ём усло­вия, в кото­рых соб­ствен­ное жела­ние кли­ен­та изме­нить­ся рас­тёт, креп­нет и нако­нец пере­ве­ши­ва­ет страх. Мы верим в его авто­но­мию. Наша рабо­та — помочь чело­ве­ку услы­шать само­го себя поверх шума сомне­ний и страхов.

Мотивационное интервьюирование

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 121, ито­ги. «Искус­ство зада­вать вопро­сы, на кото­рые у кли­ен­та уже есть ответы»
«Моти­ва­ци­он­ное интер­вью­и­ро­ва­ние — это тера­пия тиши­ны меж­ду сло­ва­ми и смыс­ла меж­ду строк. Это вера в то, что каж­дый, даже самый запу­тав­ший­ся кли­ент, носит в себе семя реше­ния. Наша зада­ча — не сажать своё семя, а поли­вать его, осве­щать солн­цем наше­го без­оце­ноч­но­го вни­ма­ния и защи­щать от сор­ня­ков осуж­де­ния. Мы не тянем рас­те­ние за вер­хуш­ку, что­бы оно быст­рее рос­ло. Мы рых­лим поч­ву вокруг.
Это под­ход, тре­бу­ю­щий от тера­пев­та колос­саль­но­го сми­ре­ния: отка­зать­ся от роли экс­пер­та, кото­рый зна­ет, «как пра­виль­но». И обре­сти более глу­бо­кую роль со-иссле­до­ва­те­ля чело­ве­че­ской души, кото­рый вме­сте с кли­ен­том изу­ча­ет кар­ту его внут­рен­ней тер­ри­то­рии, ука­зы­вая: «Смот­ри­те, а здесь, кажет­ся, есть источ­ник. А тут — доро­га, кото­рую вы когда-то начи­на­ли про­кла­ды­вать». И тогда кли­ент, а не тера­певт, гово­рит клю­че­вую фра­зу: «Зна­е­те… а, пожа­луй, я мог бы попробовать…»».

Когда само­вар начал тихо потрес­ки­вать, а сол­неч­ный зай­чик от приз­мы пополз по стене, в Чай­ном клу­бе воца­ри­лась атмо­сфе­ра глу­бо­ко­го, мир­но­го любо­пыт­ства. Пред­сто­я­ло не спа­сать и не учить, а слу­шать и отра­жать. Это каза­лось про­стым. Но все зна­ли — это будет одним из самых слож­ных испытаний.

А впе­ре­ди жда­ла Прак­ти­ка в Пол­день, где пред­сто­я­ло впер­вые при­ме­нить это искус­ство тихо­го вопро­ша­ния с Дят­лом «Стук-Стук», Бел­кой-Мате­рью «Всё сама» и Ёжи­ком «Может быть зав­тра». Впе­ре­ди жда­ли бесе­ды, где самый важ­ный голос в каби­не­те дол­жен был зву­чать не с тера­пев­ти­че­ско­го кресла.