Как ящерица перестала защищаться и начала шить

Сеанс в пол­день: Отдель­ный ворот­ник для стра­ха — как яще­ри­ца пере­ста­ла защи­щать­ся и нача­ла шить

После утрен­не­го сове­та, на кото­ром роди­лась стра­те­гия «Спо­кой­но­го ворот­ни­ка», каби­нет Ено­та напо­ми­нал два раз­ных мира, раз­де­лён­ных неви­ди­мой гра­ни­цей. На одном сто­ле лежа­ли мяг­кие, спо­кой­ные мате­ри­а­лы: кусок неж­но­го льна цве­та сло­но­вой кости, моток серых шер­стя­ных ниток, про­стая дере­вян­ная игла. На дру­гом — гру­да ярких, кри­ча­щих лос­ку­тов: кис­лот­но-зелё­ный фетр, оран­же­вая меш­ко­ви­на, золо­тая пар­ча, перье­вые нашив­ки и огром­ные пуго­ви­цы. Рядом с этой гру­дой — отдель­ный лист с над­пи­сью: «Для защи­ты. Мож­но всё».

Дверь рас­пах­ну­лась рез­ко, с шумом. Пла­ще­нос­ная яще­ри­ца вле­те­ла в каби­нет, и пер­вое, что она сде­ла­ла — рас­кры­ла свой огром­ный ворот­ник, закрыв пол-лица, и уста­ви­лась на Ено­та с вызовом.

— Ну? — спро­си­ла она гром­ко, почти агрес­сив­но. — Что ска­же­те? Буде­те кри­ти­ко­вать? Я гото­ва! У меня есть что отве­тить! Я вооб­ще-то знаю, что делаю!

— Здрав­ствуй­те, — спо­кой­но отве­тил Енот, не меняя выра­же­ния лица. — Про­хо­ди­те. Чай буде­те? Здесь тихо и безопасно.

Яще­ри­ца опе­ши­ла. Она явно гото­ви­лась к бит­ве, а ей пред­ло­жи­ли чай. Ворот­ник слег­ка опустился.

— Чай? А… ну… мож­но. Толь­ко без сахара.

— Без саха­ра, — кив­нул Енот, нали­вая. — Посмот­ри­те, здесь два сто­ла. На одном — спо­кой­ные мате­ри­а­лы. Для кук­лы. На дру­гом — всё, что угод­но. Для защи­ты. Сего­дня вы може­те делать и то, и дру­гое. Отдельно.

Диагностика: Воротник как образ жизни

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 329 «Гипер­ком­пен­са­ция как спо­соб выжи­ва­ния: тера­пия через созда­ние без­опас­но­го пространства»

«Для кли­ен­тов, чья защит­ная реак­ция ста­ла авто­ма­ти­че­ской, любое вза­и­мо­дей­ствие с миром вос­при­ни­ма­ет­ся как потен­ци­аль­ная угро­за. Они при­хо­дят в каби­нет уже гото­вы­ми к бою, с раз­вёр­ну­ты­ми «ворот­ни­ка­ми» и наго­тов­лен­ны­ми аргу­мен­та­ми. Их нерв­ная систе­ма не раз­ли­ча­ет реаль­ную опас­ность и ней­траль­ное собы­тие — любое вни­ма­ние к их рабо­те вос­при­ни­ма­ет­ся как ата­ка. Тера­пев­ти­че­ская зада­ча — не всту­пать в этот бой, не давать пово­да для защи­ты. Спо­кой­ный, ров­ный, без­оце­ноч­ный тон, отсут­ствие любых оце­нок («кра­си­во» или «некра­си­во»), толь­ко кон­ста­та­ция фак­тов. И глав­ное — физи­че­ское про­стран­ство, где защи­та может суще­ство­вать отдель­но от твор­че­ства, не раз­ру­шая его».

— Рас­ска­жи­те о сво­ей послед­ней кук­ле, — пред­ло­жил Енот, когда Яще­ри­ца допи­ла чай.

— А чего рас­ска­зы­вать? — сно­ва напряг­лась она. — Все рав­но ска­же­те, что ужас­но! Что гла­за слиш­ком боль­шие! И что перьев мно­го! Что криво!

— Я не ска­жу, — улыб­нул­ся Енот. — Я про­сто хочу узнать, как вам самой работалось.

Яще­ри­ца замер­ла. Вопрос явно выби­вал её из при­выч­но­го сце­на­рия «напа­да­ют — защищайся».

— Ну… рабо­та­лось… нор­маль­но. Я ста­ра­лась. Что­бы никто не при­драл­ся. Что­бы все виде­ли, какая я…

— Какая?

— Ну… силь­ная. Яркая. Что­бы не поду­ма­ли, что я слабая.

— А если бы никто не смот­рел? Если бы вы шили про­сто для себя, в пустой ком­на­те? Какой была бы кукла?

Яще­ри­ца дол­го мол­ча­ла. Её ворот­ник мед­лен­но, почти неза­мет­но, опускался.

— Я не пом­ню, — ска­за­ла она нако­нец тихо. — Я все­гда шью, что­бы защи­щать­ся. Даже когда одна.

Фаза первая: Кукла без защиты

— Пер­вое зада­ние, — ска­зал Енот, подо­дви­гая к Яще­ри­це стол со спо­кой­ны­ми мате­ри­а­ла­ми. — Вы сде­ла­е­те кук­лу. Самую про­стую, какую смо­же­те. Без вся­ких «что­бы никто не при­драл­ся». Про­сто кук­лу. Для себя. Для лап.

— А если у меня не полу­чит­ся? — испу­га­лась Ящерица.

— Полу­чит­ся. Пото­му что никто не будет оце­ни­вать. Даже я. Я про­сто буду сидеть рядом и мол­чать. А если захо­ти­те что-то спро­сить — спрашивайте.

Яще­ри­ца взя­ла в лапы лён. Дол­го дер­жа­ла, гла­ди­ла, потом отло­жи­ла. Взя­ла сно­ва. Её ворот­ник то при­под­ни­мал­ся, то опус­кал­ся — види­мо, внут­ри шла отча­ян­ная борьба.

— Он мяг­кий, — ска­за­ла она нако­нец. — И не кри­чит. Не тре­бу­ет ничего.

— Тка­ни вооб­ще не тре­бу­ют, — кив­нул Енот. — Они про­сто ждут.

Яще­ри­ца нача­ла шить. Мед­лен­но, неуве­рен­но, то и дело огля­ды­ва­ясь на Ено­та — не кри­ти­ку­ет ли? Но Енот мол­чал, толь­ко изред­ка улыбался.

Через пол­ча­са на сто­ле лежа­ла малень­кая, нека­зи­стая, но уди­ви­тель­но тро­га­тель­ная кукол­ка. Про­стое тело, две точ­ки-гла­за, нитка-рот.

— Гото­во, — про­шеп­та­ла Яще­ри­ца. — Она… она смеш­ная. Малень­кая. Нико­го не защищает.

— А сама она защи­ще­на? — спро­сил Енот.

— Не знаю. Навер­ное, нет.

— И как ей?

Яще­ри­ца посмот­ре­ла на кук­лу дол­гим взглядом.

— Ей… нор­маль­но. Она не боит­ся. Она про­сто есть.

Фаза вторая: Воротник отдельно

— А теперь вто­рое зада­ние, — ска­зал Енот, ука­зы­вая на стол с ярки­ми лос­ку­та­ми. — Здесь вы може­те сде­лать всё, что захо­ти­те, что­бы защи­тить­ся. Огром­ный ворот­ник, щит, бро­ню, что угод­но. Из любых мате­ри­а­лов. Это будет ваша защи­та. Но она будет отдель­но от куклы.

— Отдель­но? — уди­ви­лась Яще­ри­ца. — А как же… кук­ла же долж­на быть защищена?

— Кук­ла уже есть. Ей, кажет­ся, нор­маль­но. А это — для вас. Если вам так спокойнее.

Яще­ри­ца подо­шла к сто­лу с ярки­ми лос­ку­та­ми и… замер­ла. Впер­вые в жиз­ни ей пред­ла­га­ли сде­лать защи­ту легаль­но, не пря­чась, не оправдываясь.

Она взя­ла кис­лот­но-зелё­ный фетр, при­ло­жи­ла к себе, отло­жи­ла. Взя­ла золо­тую пар­чу — тоже не то. Перье­вые нашив­ки — слиш­ком лег­ко­мыс­лен­но. Меш­ко­ви­ну — грубо.

— Стран­но, — ска­за­ла она. — Когда мож­но всё, не хочет­ся ничего.

— Пото­му что защи­та нуж­на толь­ко тогда, когда есть угро­за, — отве­тил Енот. — А здесь угро­зы нет. Никто не напа­да­ет. Мож­но про­сто быть.

Сепарация защиты

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 329, про­дол­же­ние «Сепа­ра­ция защи­ты: как отде­лить бро­ню от тела»

«Когда кли­ен­ту впер­вые пред­ла­га­ют создать защи­ту отдель­но от основ­но­го изде­лия, про­ис­хо­дит важ­ней­шее осо­зна­ние: защи­та — это не часть его само­го. Это отдель­ный объ­ект, кото­рый мож­но надеть, а мож­но и не наде­вать. В без­опас­ной сре­де потреб­ность в защи­те рез­ко сни­жа­ет­ся — ока­зы­ва­ет­ся, что яркие, гро­теск­ные, агрес­сив­ные фор­мы не нуж­ны, когда не на кого напа­дать. Кли­ент впер­вые видит свою защи­ту со сто­ро­ны, как нечто внеш­нее, а не как про­дол­же­ние себя. Это созда­ёт дистан­цию, необ­хо­ди­мую для того, что­бы в буду­щем научить­ся кон­тро­ли­ро­вать защит­ные реак­ции, а не быть их рабом».

Яще­ри­ца дол­го бро­ди­ла меж­ду дву­мя сто­ла­ми. Смот­ре­ла на про­стую кук­лу, смот­ре­ла на яркие лос­ку­ты. Потом взя­ла малень­кий кусо­чек золо­той пар­чи — раз­ме­ром с лапу — и акку­рат­но при­ло­жи­ла к кук­ле на грудь.

— Мож­но? — спро­си­ла она робко.

— Это же ваша кук­ла, — улыб­нул­ся Енот. — Что хоти­те, то и делайте.

Она при­ши­ла золо­той лос­ку­ток на грудь кук­лы. Кро­шеч­ное пят­ныш­ко защи­ты, похо­жее на медальон.

— Хва­тит, — ска­за­ла она. — Боль­ше не надо.

Фаза третья: Спокойствие в лапах

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 329, про­дол­же­ние «Инте­гра­ция по выбо­ру: как защи­та ста­но­вит­ся украшением»

«Куль­ми­на­ци­он­ный момент тера­пии насту­па­ет, когда кли­ент сам, доб­ро­воль­но, без при­нуж­де­ния выби­ра­ет пере­не­сти неболь­шой эле­мент защи­ты на основ­ное изде­лие. Это прин­ци­пи­аль­но иной акт, чем пани­че­ское «раз­ду­ва­ние» ворот­ни­ка. Здесь есть выбор, осо­знан­ность, мера. Кли­ент не защи­ща­ет­ся — он укра­ша­ет. Он берёт из сво­ей защи­ты ров­но столь­ко, сколь­ко счи­та­ет нуж­ным, и поме­ща­ет это туда, куда хочет. Защи­та пере­ста­ёт быть авто­ма­ти­че­ской реак­ци­ей и ста­но­вит­ся инстру­мен­том, под­власт­ным воле. Ворот­ник боль­ше не рас­кры­ва­ет­ся сам — его рас­кры­ва­ют, когда нуж­но. А чаще все­го ока­зы­ва­ет­ся, что он вооб­ще не нужен».

— Посмот­ри­те на неё, — ска­зал Енот. — У неё есть малень­кий золо­той меда­льон. Не ворот­ник, не щит, не бро­ня. Про­сто укра­ше­ние. Но если вдруг ста­нет страш­но, вы все­гда може­те вер­нуть­ся к тому сто­лу и сде­лать насто­я­щую защи­ту. Она будет ждать.

— Не вер­нусь, — тихо ска­за­ла Яще­ри­ца. — Я, кажет­ся, поня­ла. Защи­та нуж­на, когда страш­но. А здесь… здесь не страш­но. Здесь мож­но про­сто шить.

Она взя­ла кук­лу в лапы, при­жа­ла к гру­ди. Её ворот­ник был пол­но­стью опу­щен — впер­вые за всё вре­мя, что она была в кабинете.

— Какая она… спо­кой­ная, — ска­за­ла Яще­ри­ца. — И я вме­сте с ней.

Она ушла, береж­но неся в лапах малень­кую кук­лу с золо­тым меда­льо­ном. Ушла тихо, без хло­па­нья две­рью, без раз­вёр­ну­тых ворот­ни­ков. Про­сто ушла.

А Енот остал­ся один. На одном сто­ле лежа­ла недо­пи­тая чаш­ка чая и про­стая кук­ла-обра­зец. На дру­гом — гора ярких, кри­ча­щих лос­ку­тов, так и остав­ших­ся нетро­ну­ты­ми. Он улыб­нул­ся и убрал их в короб­ку. «Для сле­ду­ю­ще­го защит­ни­ка», — поду­мал он.

Вече­ром, за само­ва­ром, пред­сто­я­ло обсу­дить, как малень­кий золо­той меда­льон ока­зал­ся важ­нее огром­но­го ворот­ни­ка, и как без­опас­ное про­стран­ство спо­соб­но тво­рить чуде­са, перед кото­ры­ми бес­силь­ны любые защиты.