Кукловоды и марионетки — кто дёргает за ниточки в кабинете?

Прак­ти­ка в Пол­день: Кук­ло­во­ды и мари­о­нет­ки — кто дер­га­ет за ниточ­ки в кабинете?

После утрен­не­го погру­же­ния в тео­рию внут­рен­них кукол, пол­день в Лес­ном дис­пан­се­ре обрёл новое изме­ре­ние. Герои вхо­ди­ли в каби­не­ты, пред­став­ляя их как теат­раль­ные мастер­ские, где на пол­ках пылят­ся ста­рые, но все ещё живые кук­лы из про­шло­го. Зада­ча — не выбро­сить их, а помочь хозя­и­ну мастер­ской осо­знать, что он до сих пор ино­гда берёт их в руки и разыг­ры­ва­ет ста­рые пье­сы с новы­ми актёрами.

Кукла «Хаотичный Родитель» и кукла «Юный Реставратор Порядка»

Сова нача­ла сес­сию с попыт­ки взять при­выч­ный контроль:

— На осно­ва­нии наших преды­ду­щих сес­сий я выве­ла рабо­чую гипо­те­зу. Мой кош­мар — это сим­во­ли­че­ская репрезентация…

Хома, пом­ня про кукол, сде­лал шаг в сто­ро­ну от содер­жа­ния к про­цес­су. Он мяг­ко прервал:
— Зна­е­те, пока вы фор­му­ли­ру­е­те гипо­те­зу, у меня воз­ник образ. Как буд­то в ком­на­те появи­лись две очень ста­рые, но узна­ва­е­мые кук­лы. Одна из них — «Учё­ный, Соби­ра­ю­щий Дан­ные». Дру­гая — «Юный Рестав­ра­тор, Сроч­но Чиня­щий Раз­ва­ли­ва­ю­щий­ся Мир». Вто­рая кук­ла очень торо­пит­ся, пото­му что боит­ся, что мир рас­сып­лет­ся окон­ча­тель­но, если не дей­ство­вать немед­лен­но. Та ста­рая кук­ла «Хао­тич­но­го Мира», навер­ное, до сих пор пугает?

Он не интер­пре­ти­ро­вал её сон. Он опи­сал внут­рен­нюю объ­ект­ную пару в дей­ствии, исполь­зуя её же язык (гипо­те­за, данные).

Сова засты­ла. Её перья слег­ка взъеро­ши­лись, не от стра­ха, а от узнавания.

— «Юный Рестав­ра­тор»… — она про­из­нес­ла тихо, слов­но впер­вые слы­ша­ла это имя. — Да. Он все­гда внут­ри. Он суе­тит­ся. Даже когда я сплю. Осо­бен­но когда я сплю. Он пыта­ет­ся собрать оскол­ки… кото­рые уже не собрать.

— И он при­зы­ва­ет на помощь кук­лу «Учё­но­го», — доба­вил Хома, — что­бы та дала ему инстру­мен­ты, фор­му­лы, хоть какую-то струк­ту­ру для сбор­ки. Но, кажет­ся, сам «Рестав­ра­тор» — всё ещё тот испу­ган­ный ребё­нок, кото­рый не верит, что мир может быть целым про­сто так.

Сова мед­лен­но кив­ну­ла. В её гла­зах не было про­ры­ва. Было тихое, глу­бо­кое удивление.

— Полу­ча­ет­ся… мой кош­мар — это не про­сто кар­тин­ка. Это тот самый «Рестав­ра­тор», кото­рый по ночам, когда «Учё­ный» спит, в пани­ке пыта­ет­ся скле­ить «Хао­тич­ный Мир»? А днём «Учё­ный» сно­ва берёт верх и пыта­ет­ся сде­лать это с помо­щью формул?

Работа с кукольным театром

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 77. «Рабо­та с куколь­ным теат­ром: как помочь кли­ен­ту уви­деть ниточ­ки, а не пере­ре­зать их»
«Самая частая ошиб­ка начи­на­ю­ще­го — ука­зать на кук­лу и ска­зать: «Вот он, ваш отец! Выбрось­те её!». Это вызы­ва­ет пани­ку: кук­ла — часть пси­хи­ки, её выбра­сы­ва­ние рав­но пси­хо­ти­че­ско­му рас­па­ду. Пра­виль­ный путь — помочь кли­ен­ту рас­смот­реть кук­лу со всех сто­рон. «Какое у неё выра­же­ние лица? Какие у неё отно­ше­ния с дру­ги­ми кук­ла­ми на пол­ке? В каких ситу­а­ци­ях она ожи­ва­ет?». Когда кли­ент сам, с вашей помо­щью, даёт имя кук­ле («Юный Рестав­ра­тор») и опи­сы­ва­ет её повад­ки, он совер­ша­ет акт овла­де­ния. Кук­ла пере­ста­ёт быть пуга­ю­щей силой, дей­ству­ю­щей из тени. Она ста­но­вит­ся объ­ек­том иссле­до­ва­ния, частью внут­рен­не­го музея, а не живым актё­ром на сцене сего­дняш­ней жизни.

Хома бле­стя­ще пока­зал Сове не саму кук­лу «Хао­тич­но­го Мира», а её отра­же­ние в дей­стви­ях дру­гой кук­лы — «Рестав­ра­то­ра». Это без­опас­нее и эффективнее».

Кукла «Большой Гневный» и кукла «Маленький Замерший»

Мед­ве­жо­нок при­нёс «отчёт»: он про­сто­ял в тени десять минут, повто­ряя про себя: «Я боль­шой, я сильный».

— Но это не совсем рабо­та­ет, — при­знал­ся он. — Я гово­рю это, а внут­ри… всё рав­но сжимаюсь.

Бел­ка поня­ла: он пыта­ет­ся заме­нить одну кук­лу («Малень­кий Замер­ший») на дру­гую («Боль­шой Силь­ный»), но ста­рая пара всё ещё дер­жит сцену.

— Мне кажет­ся, я вижу, что про­ис­хо­дит, — ска­за­ла она. — Вы пыта­е­тесь вый­ти на сце­ну с новой кук­лой — «Боль­шим Силь­ным». Но ста­рый режис­сёр внут­ри вас всё ещё ста­вит ту же пье­су. И как толь­ко вы вклю­ча­е­те свет (выхо­ди­те в сумер­ки), он момен­таль­но хва­та­ет со стел­ла­жа ста­рую пару: кук­лу «Боль­шой Гнев­ный» (кото­рая когда-то была отцом, а теперь ста­ла тенью) и кук­лу «Малень­кий Замер­ший» (вас тогдаш­не­го). И они начи­на­ют свой танец: один насту­па­ет, дру­гой зами­ра­ет. Ваши сло­ва — это попыт­ка новой кук­лы пере­кри­чать ста­рый спек­такль. Но она не может, пото­му что спек­такль идёт по ста­рым деко­ра­ци­ям и по ста­ро­му сценарию.

Она не гово­ри­ла «вы бои­тесь отца». Она гово­ри­ла о меха­низ­ме разыг­ры­ва­ния внут­рен­ней объ­ект­ной пары.

Мед­ве­жо­нок смот­рел на неё, широ­ко рас­крыв гла­за. Мета­фо­ра про­ник­ла глуб­же, чем любые раци­о­наль­ные объяснения.

— Зна­чит… мне нуж­но… не новую кук­лу в руки брать, а… пере­пи­сать сце­на­рий для старых?

— Или, для нача­ла, про­сто осве­тить сце­ну так, что­бы уви­деть, что это — все­го лишь кук­лы на верё­воч­ках, — мяг­ко попра­ви­ла Бел­ка. — А вы — не кук­ла. Вы — тот, кто может наблю­дать за этим спек­так­лем со сто­ро­ны и решить: про­дол­жать ли его, или мед­лен­но, по ниточ­ке, взять управ­ле­ние на себя. Напри­мер, решить, что кук­ла «Боль­шой Гнев­ный» сего­дня будет про­сто сто­ять в углу и мол­чать. А кук­ла «Малень­кий Замер­ший»… может, ей дать плед и чаш­ку чая, а не бро­сать её под ноги «Гнев­но­му»?

Кукла «Внезапно Исчезающий» и кукла «Вечно Ожидающий»

Зай­чи­ха была в отчаянии:

— Я всё сде­ла­ла! Напи­са­ла пись­мо, мыс­лен­но попро­ща­лась! А чув­ство «завис­ше­го прыж­ка» — вот оно, нику­да не делось! Ваши мето­ды не работают!

Енот почув­ство­вал зна­ко­мый импульс: жела­ние защи­тить «свои мето­ды» и раз­дра­же­ние на её обви­ня­ю­щую пози­цию. Но он уви­дел за этим разыг­ры­ва­ние объ­ект­ной пары: она про­еци­ро­ва­ла на него роль «Вол­шеб­ни­ка-Неудач­ни­ка» (вари­а­ция «Исче­за­ю­ще­го», кото­рый не даёт обе­щан­но­го), а себе остав­ля­ла роль «Разо­ча­ро­ван­но­го Ожидающего».

Он отло­жил в сто­ро­ну жела­ние оправ­дать­ся и вер­нул­ся к метафоре.

— Кажет­ся, мы с вами сно­ва ока­за­лись в пле­ну ста­ро­го куколь­но­го спек­так­ля, — ска­зал он ров­но. — Вы при­нес­ли сюда кук­лу «Веч­но Ожи­да­ю­ще­го», кото­рая ждёт, что кук­ла «Вол­шеб­ный Испол­ни­тель» (сна­ча­ла роди­те­ли, потом дру­зья, теперь я) нако­нец-то даст ей пра­виль­ный ключ и завер­шит её пры­жок. А когда ключ не подо­шёл с пер­во­го раза, «Ожи­да­ю­щий» разо­злил­ся на «Испол­ни­те­ля». Это при­выч­ный сценарий?

Зай­чи­ха фырк­ну­ла, но гнев сме­нил­ся любопытством.

— А что, есть дру­гие сценарии?

— Есть сце­на­рий, где глав­ный герой — не «Ожи­да­ю­щий», а «Автор сво­ей исто­рии», — ска­зал Енот. — У это­го авто­ра нет кук­лы «Вол­шеб­но­го Испол­ни­те­ля». У него есть инстру­мен­ты, чер­но­ви­ки и пра­во писать свою пье­су так, как он хочет, вклю­чая пра­во остав­лять неко­то­рые сюжет­ные линии откры­ты­ми, если они того заслу­жи­ва­ют. Зада­ча не в том, что­бы «закрыть пры­жок». Зада­ча — пере­стать быть мари­о­нет­кой в пье­се про ожи­да­ние и разо­ча­ро­ва­ние и стать авто­ром, кото­рый реша­ет, что делать с неза­вер­шён­но­стью: при­нять её, пере­пи­сать её смысл или най­ти свой, уни­каль­ный спо­соб поста­вить точку.

От марионетки к кукловоду

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 77, ито­ги. «От мари­о­нет­ки к кук­ло­во­ду: тера­пев­ти­че­ский про­цесс как обу­че­ние ремеслу»
«Сего­дня вы были не про­сто тера­пев­та­ми. Вы были масте­ра­ми по рестав­ра­ции ста­рых кукол. Вы не кра­си­ли их зано­во, не меня­ли им лица. Вы акку­рат­но сду­ва­ли с них пыль, пока­зы­ва­ли кли­ен­ту потай­ные швы и ниточ­ки, на кото­рых они висят. Вы дава­ли им име­на, впи­сы­ва­ли их в кон­текст ста­рой семей­ной пье­сы. И в этот момент про­ис­хо­ди­ло вол­шеб­ство: кли­ент пере­ста­вал быть кук­лой. Он начи­нал видеть кук­лу. А это — пер­вый и глав­ный шаг от бес­со­зна­тель­но­го разыг­ры­ва­ния ста­рых ролей к осо­знан­но­му выбору.

Помни­те: наша цель — не выки­нуть ста­рый куколь­ный театр. Наша цель — помочь кли­ен­ту наве­сти в нём поря­док, пове­сить таб­лич­ки, сло­жить в короб­ки то, что уже отыг­ра­ло своё, и осво­бо­дить пол­ки для новых, более гиб­ких и сво­бод­ных пер­со­на­жей, кото­рые могут даже вый­ти со сце­ны и пожить насто­я­щей жизнью».

Вый­дя из каби­не­тов, трое тера­пев­тов чув­ство­ва­ли не уста­лость, а лёг­кую, твор­че­скую эйфо­рию. Они толь­ко что гово­ри­ли с кли­ен­та­ми на стран­ном, глу­бо­ком язы­ке мета­фор — и были поня­ты! Они не «лечи­ли стра­хи», они «раз­би­ра­ли куколь­ные доми­ки». И это ока­зы­ва­лось куда бли­же, понят­нее и без­опас­нее для тех, кто года­ми жил в пле­ну у соб­ствен­ных внут­рен­них марионеток.

А вече­ром в «Мастер­ской с Пиро­гом» им пред­сто­я­ло обсу­дить, какие уди­ви­тель­ные, груст­ные и смеш­ные кук­лы они сего­дня уви­де­ли. И решить, какой пирог луч­ше все­го печь, что­бы накор­мить и уте­шить целую труп­пу внут­рен­них актё­ров, кото­рые толь­ко что узна­ли, что они — все­го лишь кук­лы, а их хозя­ин, нако­нец, открыл глаза.