Навигация по карте из лоскутов и бумаги – найти свой остров

Сеанс в Пол­день: Пер­вая нави­га­ция по кар­те тера­пев­ти­че­ских ост­ро­вов. Как кар­та из лос­ку­тов и бума­ги помог­ла Зай­чи­хе най­ти свой ост­ров, а Бурун­ду­кам — общий берег.

Про­шло все­го несколь­ко часов с момен­та, когда в Чай­ном клу­бе роди­лась Кар­та тера­пев­ти­че­ских ост­ро­вов кукол. На боль­шом ват­мане лежал целый архи­пе­лаг, нари­со­ван­ный цвет­ны­ми каран­да­ша­ми: от «Ост­ро­ва При­ня­тия» до «Побе­ре­жья Пустя­ков». Теперь эта кар­та пере­ста­ла быть про­сто твор­че­ским упраж­не­ни­ем — ей пред­сто­я­ло прой­ти пер­вое бое­вое кре­ще­ние в каби­не­тах Лес­но­го дис­пан­се­ра. Рядом сто­я­ла чаш­ка Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­чи с над­пи­сью: «Луч­ший путь нахо­дит­ся не в учеб­ни­ке, а на кар­те, кото­рую вы рису­е­те вместе».

Карта как территория диалога

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 161 «Кар­та как тер­ри­то­рия диалога»

«…Часто тот, кто при­хо­дит за помо­щью, чув­ству­ет себя не про­сто поте­рян­ным, а выбро­шен­ным в откры­тое море без ком­па­са и бере­гов. Сло­ва «тре­во­га» или «кон­фликт» — слиш­ком абстракт­ны и в то же вре­мя подав­ля­ю­щи. Они как шторм, кото­рый со всех сторон.

Зада­ча тера­пев­та — не про­сто стать спа­са­тель­ным пло­том, а помочь это­му сме­ло­му путе­ше­ствен­ни­ку уви­деть само море. Пре­вра­тить хаос в ланд­шафт. Дать назва­ния бух­там и про­ли­вам его внут­рен­не­го мира. Имен­но для это­го и нуж­на кар­та — мате­ри­аль­ный, зри­мый образ пути.

Когда вы вме­сте раз­гля­ды­ва­е­те нари­со­ван­ный ост­ров «Гра­ниц» или «Голо­са», про­ис­хо­дит магия. Внут­рен­нее состо­я­ние пере­ста­ёт быть тума­ном. Оно обре­та­ет фор­му, рас­сто­я­ние, направ­ле­ние. Кли­ент может ука­зать на него и ска­зать: «Вот здесь я. И, кажет­ся, мне нуж­но туда». Это пер­вый и самый важ­ный шаг — из пози­ции стра­да­ю­ще­го пас­са­жи­ра в пози­цию капи­та­на, изу­ча­ю­ще­го марш­ру­та сво­ей же экспедиции…»

Кабинет Хомы: Зайчиха и потерянный компас

В каби­нет вошла Зай­чи­ха — не быст­ро, а осто­рож­но, буд­то каж­дый шаг давал­ся с тру­дом. Её уши без­воль­но опу­сти­лись, а взгляд сколь­зил по сте­нам, не задерживаясь.

— Док­тор, — тихо нача­ла она, — я буд­то не здесь. Мы пере­еха­ли в новую нору, всё вро­де хоро­шо. Но я всё вре­мя наты­ка­юсь на неви­ди­мые сте­ны. Или они на меня. Я забы­ваю, где что лежит. Даже мор­ков­ка не раду­ет. Я, кажет­ся, сло­ма­ла свой внут­рен­ний компас.

Хома не стал сра­зу спра­ши­вать о чув­ствах. Он мол­ча раз­вер­нул на сто­ле ту самую кар­ту архипелага.
— Инте­рес­но, — ска­зал он, — если бы ваш внут­рен­ний мир был такой стра­ной, где бы вы сей­час находились?

Зай­чи­ха накло­ни­лась, её нос задро­жал. Дол­го смот­ре­ла. Потом её лап­ка мед­лен­но потя­ну­лась и кос­ну­лась пусто­го голу­бо­го про­стран­ства меж­ду ост­ро­ва­ми, поме­чен­но­го как «Откры­тое море / Потерянность».

— Здесь, — выдох­ну­ла она. — Про­сто вода и небо. Ниче­го. Или всё, но такое боль­шое, что не вид­но берега.

— Отлич­но, — кив­нул Хома. — Зна­чит, мы зна­ем точ­ку «А». А есть ли на кар­те место, кото­рое выгля­дит без­опас­ным? Куда хоте­лось бы при­ча­лить хотя бы на время?

Взгляд Зай­чи­хи поплыл по кар­те и оста­но­вил­ся на неболь­шом, уют­ном «Ост­ро­ве При­ня­тия (Кук­ла Лин)».
— Сюда, — ска­за­ла она уве­рен­нее. — Здесь есть бух­та «Тиши­на». Мне очень нуж­но тихо.

Так родил­ся их пер­вый марш­рут: из «Откры­то­го моря» к «Бух­те Тиши­ны». Зай­чи­ха ушла не с диа­гно­зом, а с копи­ей кар­ты, на кото­рой её соб­ствен­ной лап­кой была начер­че­на стрел­ка пути. И с домаш­ним зада­ни­ем — про­сто сидеть в новой норе пять минут в день, «будучи в бух­те», ниче­го не делая и не оценивая.

Язык метафоры

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 161, про­дол­же­ние «Язык мета­фо­ры вме­сто язы­ка обвинений»

«…Когда в каби­не­те ока­зы­ва­ет­ся не один чело­век, а систе­ма — пара, семья, — сло­ва часто ста­но­вят­ся гра­на­та­ми с выдер­ну­той чекой. «Ты все­гда!», «Ты нико­гда!». Это язык бит­вы за правоту.

Кар­та вно­сит тре­тью, ней­траль­ную силу. Она пере­во­дит спор с уров­ня «ты про­тив меня» на уро­вень «мы перед лицом этой гео­гра­фи­че­ской про­бле­мы». Вы не може­те обви­нить дру­го­го в том, что на кар­те есть «Горы Недо­по­ни­ма­ния». Но вы може­те вме­сте решать, как их обой­ти: то ли через «Уще­лье Чест­но­го раз­го­во­ра», то ли постро­ив «Канат­ную доро­гу юмора».

Это вол­шеб­ное сме­ще­ние фоку­са. Энер­гия, ухо­див­шая на вза­им­ные ата­ки, теперь направ­ля­ет­ся на сов­мест­ное изу­че­ние тер­ри­то­рии. И вдруг выяс­ня­ет­ся, что вы в одной лод­ке. А бороть­ся со штор­мом вме­сте — лег­че, чем гре­сти в раз­ные стороны…»

Кабинет Белки: Семейство Бурундуков и битва за территорию

В каби­нет ворвал­ся не кли­ент, а целый кон­фликт. Мама-Бурун­дук, папа-Бурун­дук и двое под­рост­ков гово­ри­ли все сра­зу, тыкая друг в дру­га пальчиками.

— Они не помо­га­ют по хозяйству!

— Они посто­ян­но лезут в мои запасы!

— У нас нет лич­но­го пространства!

— Меня никто не слушает!

Бел­ка, уже научен­ная опы­том, под­ня­ла лап­ки и, не повы­шая голо­са, раз­вер­ну­ла перед ними кар­ту архипелага.
— Кол­ле­ги, — ска­за­ла она (она все­гда назы­ва­ла так кли­ен­тов на семей­ных сес­си­ях), — я вижу, у вас серьёз­ный экс­пе­ди­ци­он­ный кри­зис. Давай­те сна­ча­ла опре­де­лим, на каком мы све­те. Взгля­ни­те. Где, по-ваше­му, нахо­дит­ся ваша семья пря­мо сейчас?

Шум стих. Все чет­ве­ро уста­ви­лись на кар­ту. Пер­вым заго­во­рил млад­ший, тыча в зону «Вул­ка­ни­че­ские ост­ро­ва Конфликта».

— Мы тут! В самом кратере!

— Ага, — фырк­ну­ла сест­ра. — Пото­му что ты как раз извер­га­ешь­ся по любо­му поводу!

— Стоп! — оста­но­ви­ла их Бел­ка. — Мы кон­ста­ти­ро­ва­ли факт: экс­пе­ди­ция забре­ла на вул­ка­ни­че­скую поч­ву. Это полез­но. Теперь вопрос: а куда вы вме­сте хоте­ли бы попасть?

После минут­но­го мол­ча­ния папа-Бурун­дук ткнул в «Ост­ров Свя­зи и Мостов».

— Может, сюда? — неуве­рен­но ска­зал он. — Что­бы эти мосты построить…

— Но что­бы постро­ить мост, — вдруг тихо ска­за­ла мама, — нуж­но сна­ча­ла понять, с како­го бере­га его кидать. Может, нам всем нуж­но нена­дол­го на свой соб­ствен­ный «Ост­ров Лич­ных Рубежей»?

Это ста­ло про­ры­вом. Вме­сто ссо­ры они нача­ли сов­мест­ное пла­ни­ро­ва­ние. Реши­ли, что на этой неде­ле каж­дый име­ет пра­во на час в день на сво­ём «лич­ном ост­ро­ве» (в сво­ей ком­на­те или с науш­ни­ка­ми). А в вос­кре­се­нье они попро­бу­ют «постро­ить малень­кий мост» — сов­мест­но при­го­то­вят ужин, исполь­зуя «тех­ни­ку Вок­са-Регла­мен­та­то­ра» (кук­ла с челю­стью-тай­ме­ром), что­бы каж­дый мог гово­рить по очереди.

Кабинет Енота: Карта как системный инженер

Пока шли эти сеан­сы, в каби­не­те Ено­та не было кли­ен­тов. Но это не озна­ча­ло, что он без­дей­ство­вал. Перед ним на сто­ле лежа­ла та же кар­та архи­пе­ла­га, но испещ­рён­ная уже не рисун­ка­ми, а чисты­ми, акку­рат­ны­ми помет­ка­ми. Рядом сто­ял его «Куб состо­я­ний», повёр­ну­тый гра­нью «Сосре­до­то­чен­ность: анализ».

Енот делал то, что умел луч­ше все­го — про­во­дил систем­ную диа­гно­сти­ку мето­да. Он раз­мыш­лял, как раз­ные «ост­ро­ва» свя­за­ны меж­ду собой логи­сти­че­ски: какие тече­ния (эмо­ци­о­наль­ные состо­я­ния) есте­ствен­ным обра­зом несут от одно­го к дру­го­му? Где долж­ны быть «пор­ты» — про­стые, понят­ные тех­ни­ки для пер­вой высад­ки? Он набра­сы­вал идеи: «С Ост­ро­ва При­ня­тия — логич­ный путь к иссле­до­ва­нию Гра­ниц или к поис­ку Голо­са. Но из зоны Откры­то­го Кон­флик­та пря­мой марш­рут к Пустя­кам может быть бло­ки­ро­ван чув­ством вины. Нужен обход­ной путь через Признание…».

Его зада­ча заклю­ча­лась в том, что­бы кар­та была не про­сто кра­си­вой мета­фо­рой, но и функ­ци­о­наль­ным инстру­мен­том. Что­бы любой тера­певт, взгля­нув на неё, мог понять не толь­ко «где мы», но и «как нам отсю­да дви­гать­ся, учи­ты­вая систем­ные зако­ны пси­хи­ки». Он уже видел, как к этой кар­те мож­но будет при­ла­гать «клю­чи» — таб­ли­цы с кон­крет­ны­ми кук­ла­ми-инстру­мен­та­ми для каж­дой территории.

Между теорией и практикой лежит мост, сшитый из личного опыта

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 161, про­дол­же­ние: «Меж­ду тео­ри­ей и прак­ти­кой лежит мост, сши­тый из лич­но­го опыта»

«…Самая боль­шая иллю­зия ново­ис­пе­чён­но­го спе­ци­а­ли­ста — что он дол­жен «при­ме­нять» зна­ния. Как буд­то зна­ния — это отвёрт­ка, а кли­ент — кри­вая шуру­пу­ко­ви­на. На самом деле, истин­ное мастер­ство начи­на­ет­ся, когда ты поз­во­ля­ешь зна­нию и опы­ту кли­ен­та встре­тить­ся на ней­траль­ной, твор­че­ской тер­ри­то­рии. Кар­та, кук­ла, мета­фо­ра — это и есть такая территория.

Вы не при­ме­ня­е­те тех­ни­ку. Вы пред­ла­га­е­те инстру­мент для сов­мест­но­го иссле­до­ва­ния. И часто в этом про­цес­се кли­ент не толь­ко нахо­дит свой путь, но и учит вас новым тро­пин­кам на кар­те, о кото­рых вы и не подо­зре­ва­ли. Так рас­тёт не толь­ко тот, кто при­шёл за помо­щью, но и тот, кто помо­га­ет. Так кар­та ста­но­вит­ся объ­ём­ной, живой, общей…»

Когда сеан­сы закон­чи­лись, тера­пев­ты сно­ва собра­лись в кори­до­ре. Хома дер­жал кар­ту с жир­ной точ­кой в «Откры­том море» и стрел­кой к «Ост­ро­ву При­ня­тия». Бел­ка — кар­ту, испещ­рён­ную помет­ка­ми четы­рёх раз­ных лапок вокруг «Вул­ка­нов Кон­флик­та» и «Ост­ро­ва Свя­зи». Енот мол­ча поло­жил перед все­ми свой листок с чёт­ки­ми схе­ма­ми и стрелками.

— Они сами про­ло­жи­ли марш­рут, — с изум­ле­ни­ем ска­за­ла Бел­ка. — Мы толь­ко кар­ту показали.

— И дали им пра­во быть капи­та­на­ми, — доба­вил Хома.

— А теперь, — ска­зал Енот, ука­зы­вая на свои схе­мы, — нам нуж­но нане­сти их реаль­ные марш­ру­ты на общую кар­ту. Что­бы видеть, какие пути ока­зы­ва­ют­ся про­хо­ди­мы­ми на прак­ти­ке. Это обо­га­тит систему.

— Глав­ное, — послы­шал­ся голос Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча, вышед­ше­го из сво­е­го каби­не­та, — что кар­та рабо­та­ла. Она сде­ла­ла неви­ди­мое — види­мым, абстракт­ное — ося­за­е­мым. Вы не лечи­ли. Вы дали им гео­гра­фию их соб­ствен­ной души. А имея кар­ту, уже не так страш­но путешествовать.

А впе­ре­ди жда­ла «Бесе­да у Само­ва­ра», где пред­сто­я­ло обсу­дить, как впле­тать в эту кар­ту кон­крет­ные тех­ни­ки шитья. Что, если Зай­чи­хе, что­бы обжить «Бух­ту Тиши­ны», нуж­но сшить себе «Сосуд покоя»? А Бурун­ду­кам — сов­мест­но создать флаг для сво­е­го «Ост­ро­ва Свя­зи»? Ведь ино­гда, что­бы идея обре­ла силу, ей нуж­но дать фор­му — будь то схе­ма на бума­ге или кук­ла, сши­тая сво­и­ми рука­ми. Имен­но в этой точ­ке глу­бо­кая пси­хо­ло­гия встре­ча­ет­ся с прак­ти­кой твор­че­ства, рож­дая по-насто­я­ще­му устой­чи­вые изменения.