От эмоций — к характеру

У маги­стран­тов Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча новая лек­ция: «Тип D и зажа­тое серд­це» или… От эмо­ций — к характеру.

После цик­ла лек­ций, посвя­щён­ных кри­зис­ной пси­хо­ло­гии и пси­хо­со­ма­тике, в Лес­ном меди­цин­ском насту­пи­ло вре­мя для изу­че­ния чего-то совер­шен­но ново­го. Воз­дух в ауди­то­рии был напол­нен ожи­да­ни­ем — сту­ден­ты уже успе­ли на прак­ти­ке убе­дить­ся, насколь­ко тес­но пере­пле­те­ны душев­ное состо­я­ние и физи­че­ское здоровье.

Бел­ка, пере­жив­шая недав­нее потря­се­ние с соб­ствен­ным иссле­до­ва­ни­ем, с новым пони­ма­ни­ем смот­ре­ла на необ­хо­ди­мость гиб­ких под­хо­дов. Хома, научив­ший­ся слу­шать не толь­ко уша­ми, но и серд­цем, с инте­ре­сом вни­кал в новые темы. Даже Енот, обыч­но погру­жён­ный в свои таб­ли­цы и схе­мы, насто­ро­жил уши — тема сего­дняш­ней лек­ции обе­ща­ла науч­ное объ­яс­не­ние тому, что он инту­и­тив­но заме­чал в лесу.

Сердце под замком

Про­фес­сор Филин начал лек­цию, обво­дя ауди­то­рию про­ни­ца­тель­ным взглядом:

— Кол­ле­ги, сего­дня мы будем гово­рить о тех, чьи серд­ца запер­ты на замок, но не по сво­ей воле. Речь пой­дёт о типе лич­но­сти D — дис­тресс­ном типе.

Хома встре­во­жен­но поше­ве­лил усами:
— То есть это те, кто посто­ян­но нахо­дит­ся в стрес­се, профессор?

— Не совсем, — попра­вил Филин. — Это те, кто испы­ты­ва­ет нега­тив­ные эмо­ции, но подав­ля­ет их в себе. Они живут с посто­ян­ным чув­ством тре­во­ги, печа­ли, раз­дра­жи­тель­но­сти, но тща­тель­но это скры­ва­ют за мас­кой спокойствия.

Наука и жизнь

Бел­ка, уже успев­шая создать пред­ва­ри­тель­ную схе­му, под­ня­ла лапку:

— Про­фес­сор, если я пра­виль­но пони­маю, такие суще­ства часто гово­рят «всё хоро­шо», даже когда им очень трудно?

— Имен­но так! — обра­до­вал­ся Филин. — Они ред­ко делят­ся пере­жи­ва­ни­я­ми, пото­му что боят­ся быть обу­зой или столк­нуть­ся с непо­ни­ма­ни­ем. Их серд­це посто­ян­но нахо­дит­ся под двой­ной нагруз­кой — от нега­тив­ных эмо­ций и от уси­лий по их сокрытию.

Енот, не отры­ва­ясь, записывал:

— Соглас­но иссле­до­ва­ни­ям, хро­ни­че­ское подав­ле­ние эмо­ций при­во­дит к повы­ше­нию уров­ня кор­ти­зо­ла, что в три раза уве­ли­чи­ва­ет риск сер­деч­но-сосу­ди­стых забо­ле­ва­ний. Науч­но дока­зан­ный факт!

Узнаём тип D вокруг себя

Про­фес­сор пред­ло­жил сту­ден­там прак­ти­че­ское упражнение:
— Посмот­ри­те вокруг. Вспом­ни­те зна­ко­мых, кото­рые все­гда улы­ба­ют­ся, даже когда им тяже­ло. Кото­рые гово­рят «ниче­го страш­но­го», когда про­ис­хо­дит что-то дей­стви­тель­но тревожное.

Хома задум­чи­во произнёс:
— Как Ворон-кар­дио­лог… Он все­гда такой спо­кой­ный, но я заме­чал, как у него дро­жат кры­лья, когда он дума­ет, что никто не видит.

— Пре­крас­ное наблю­де­ние! — карк­нул Филин. — Имен­но такие внешне спо­кой­ные, но внут­ренне напря­жён­ные суще­ства — клас­си­че­ские пред­ста­ви­те­ли типа D.

Как помочь «зажатому сердцу»

— Самый важ­ный вопрос, — про­дол­жил про­фес­сор, — как помочь таким суще­ствам? Ответ может пока­зать­ся пара­док­саль­ным: не застав­лять их гово­рить, а создать атмо­сфе­ру без­услов­но­го принятия.

Бел­ка вни­ма­тель­но слу­ша­ла, отло­жив свои цвет­ные карандаши:

— Зна­чит, нуж­но дать понять, что мы гото­вы выслу­шать, когда они будут гото­вы говорить?

— Имен­но! — под­твер­дил Филин. — Ино­гда про­стые фра­зы: «Я рядом, если захо­чешь пого­во­рить» или «Мне важ­но, как ты себя чув­ству­ешь» — могут сде­лать боль­ше, чем самые изощ­рён­ные мето­ди­ки психотерапии.

Вечерние размышления у чашки

После лек­ции маги­стран­ты собра­лись в каби­не­те Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча, живо обсуж­дая новую тему. Енот уже пла­ни­ро­вал иссле­до­ва­ние рас­про­стра­нён­но­сти типа D сре­ди лес­ных оби­та­те­лей. Бел­ка раз­мыш­ля­ла, как адап­ти­ро­вать кри­зис­ные алго­рит­мы для таких слу­ча­ев. А Хома впер­вые заду­мал­ся, что его соб­ствен­ная тре­вож­ность — это не про­сто недо­ста­ток, а осо­бен­ность, кото­рую мож­но изу­чать и понимать.

Зна­ме­ни­тая чаш­ка Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча сего­дня муд­ро сооб­ща­ла: «Ино­гда самое слож­ное — раз­ре­шить себе быть тем, кто ты есть. И помочь сде­лать это другому».

«Вот это да, — раз­мыш­лял настав­ник, наблю­дая за ожив­лён­ной дис­кус­си­ей, — они начи­на­ют видеть за симп­то­ма­ми и диа­гно­за­ми живые харак­те­ры. Енот нахо­дит науч­ное обос­но­ва­ние эмпа­тии, Бел­ка учит­ся гиб­ко­сти, а Хома обна­ру­жи­ва­ет, что его тре­вож­ность дела­ет его пре­крас­ным диа­гно­стом. Из сту­ден­тов они пре­вра­ща­ют­ся в насто­я­щих иссле­до­ва­те­лей души».

А впе­ре­ди их жда­ла прак­ти­ка, где Ено­ту пред­сто­я­ло столк­нуть­ся с Воро­ном-кар­дио­ло­гом, кото­рый лечил чужие серд­ца, но не мог спра­вить­ся с соб­ствен­ным бес­по­кой­ством. Но это, как водит­ся в Лес­ном меди­цин­ском, была уже совсем дру­гая исто­рия…