Отдельные куклы и общий танец

Тео­рия за Зав­тра­ком: Отдель­ные кук­лы и общий танец. Вве­де­ние в систем­ную семей­ную терапию.

Утро в Чай­ном клу­бе встре­ти­ло геро­ев непри­выч­ным зре­ли­щем: на боль­шом общем сто­ле сто­ял не пирог и не крас­ки, а целый игру­шеч­ный театр с деко­ра­ци­я­ми леса. Но кук­лы в нём были при­вя­за­ны друг к дру­гу тон­чай­ши­ми, почти неви­ди­мы­ми рези­ноч­ка­ми. Сто­и­ло дёр­нуть за лап­ку одной, как в дви­же­ние при­хо­ди­ли все осталь­ные. Воз­дух пах мхом и ста­рым дере­вом — запа­хом обще­го дома.

Вла­ди­мир Его­ро­вич, попи­вая из круж­ки с над­пи­сью «Что­бы понять кук­лу, посмот­ри, кто дер­жит ниточ­ку, а кто тан­цу­ет», оки­нул взгля­дом учеников.

— Кол­ле­ги, — начал он с лёг­кой теат­раль­ной пау­зой, — мы с вами про­шли боль­шой путь: учи­лись раз­би­рать внут­рен­ние меха­низ­мы кукол, пере­пи­сы­вать их сце­на­рии, мирить враж­ду­ю­щие части и даже вести фило­соф­ские диа­ло­ги с самим кук­ло­во­дом. Но что, если про­бле­ма вовсе не в отдель­ной кук­ле? Что если она — в самом тан­це? В том, как кук­лы свя­за­ны, кто за кого дёр­га­ет, и какая ста­рая, забы­тая мело­дия игра­ет для это­го обще­го, порой очень неук­лю­же­го бале­та? Доб­ро пожа­ло­вать в систем­ную семей­ную тера­пию, где мы откла­ды­ва­ем лупу и берём в руки широ­ко­уголь­ный объ­ек­тив. Где нашим кли­ен­том ста­но­вит­ся не отдель­ная лич­ность, а целая систе­ма отношений.

Смена оптики

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 112. «Сме­на опти­ки: от интра­пси­хи­ки к интер­пер­со­наль­но­му пространству»
«До сих пор мы рабо­та­ли с «интра­пси­хи­че­ским теат­ром» — внут­рен­ним миром отдель­но­го кли­ен­та. Систем­ный под­ход совер­ша­ет рево­лю­ци­он­ный пово­рот: он утвер­жда­ет, что симп­том (тре­во­га, кон­фликт, «сло­ман­ная» кук­ла) — это не про­бле­ма инди­ви­ду­у­ма, а сооб­ще­ние, функ­ция для всей систе­мы (семьи, пары, кол­лек­ти­ва). Это попыт­ка несба­лан­си­ро­ван­ной систе­мы сохра­нить своё шат­кое рав­но­ве­сие. Напри­мер, «кук­ла-бун­тарь» под­рост­ка может неосо­знан­но «спа­сать» брак роди­те­лей, отвле­кая их вни­ма­ние на себя. Наша зада­ча — не «почи­нить бун­та­ря», а помочь всей труп­пе разу­чить новый, более здо­ро­вый танец, где каж­дый смо­жет играть свою роль, не жерт­вуя собой ради сохра­не­ния декораций».

Практикум: Резиночки, треугольники и семейные мифы

— Встре­чай­те ваши новые «учеб­ные систе­мы», — ска­зал про­фес­сор, ука­зы­вая на игру­шеч­ные деко­ра­ции, каж­дая из кото­рых изоб­ра­жа­ла свой уго­лок леса.
— Ваши­ми кли­ен­та­ми ста­нут не отдель­ные кли­ен­ты, а целые семей­ные подсистемы.

Он под­вёл Хому к деко­ра­ции уют­ной, но явно пере­гру­жен­ной норы.
— Хома, тебе доста­ёт­ся Семей­ство Ежей: папа-Ёж, мама-Ёжи­ха и ёжо­нок-под­ро­сток «Игол­ка». Жало­ба: у ёжон­ка «всё болит» и он не выле­за­ет из сво­ей ком­на­ты. Роди­те­ли в тре­во­ге и пол­ном согла­сии… но толь­ко по вопро­су его здо­ро­вья. Твоя зада­ча — уви­деть, как симп­том «болез­ни» может сохра­нять их хруп­кий союз, и помочь им най­ти дру­гие, более пря­мые спо­со­бы быть близ­ки­ми, не нуж­да­ясь в «боль­ном» посреднике.

Перед Бел­кой он поста­вил деко­ра­цию дуп­ла с дву­мя входами.
— Бел­ка, тебе — Пара Дят­лов: он — «Дятел-Тру­дя­га», она — «Дятел-Пер­фек­ци­о­нист­ка». Жало­ба: бес­ко­неч­ные, выма­ты­ва­ю­щие ссо­ры на тему «кто боль­ше вкла­ды­ва­ет­ся в дом». Но когда они ссо­рят­ся, их общий пте­нец-непо­се­да пере­ста­ёт шалить и зати­ха­ет в гнез­де. Заметь тре­уголь­ник! Твоя рабо­та — помочь паре услы­шать не толь­ко пре­тен­зии, но и сто­я­щий за ними страх поте­рять связь, и осво­бо­дить птен­ца от роли «гро­мо­от­во­да».

Деко­ра­ция для Ено­та изоб­ра­жа­ла боль­шую, но холод­ную берлогу.
— Енот, тебе — Рас­ши­рен­ная семья Бар­су­ков: бабуш­ка-мат­ри­арх, её взрос­лый сын и его новая подру­га-Лиси­ца. Жало­ба: «Лиси­ца нас не ува­жа­ет, всё дела­ет не так!». Сын раз­ры­ва­ет­ся. Систе­ма засты­ла в борь­бе за власть и тра­ди­ции. Твоя зада­ча — не выби­рать сто­ро­ну, а помочь систе­ме пере­рас­пре­де­лить роли и гра­ни­цы, что­бы най­ти место для новой «актри­сы», не раз­ру­шая ста­рый сценарий.

— А я, — доба­вил Вла­ди­мир Его­ро­вич, — буду наблю­дать за вашей соб­ствен­ной, теперь уже про­фес­си­о­наль­ной систе­мой «Чай­ный клуб» и ловить момен­ты, когда вы неволь­но нач­нё­те вос­про­из­во­дить пат­тер­ны сво­их кли­ен­тов. Это неиз­беж­но и очень полезно!

Инструменты: генограмма, циркулярные вопросы и работа с границами

— Так как же мы будем раз­би­рать­ся в этих хит­ро­спле­те­ни­ях? — спро­си­ла Бел­ка, уже мыс­лен­но рисуя схемы.

— С помо­щью карт и манёв­ров! — улыб­нул­ся профессор.
— Во-пер­вых, гено­грам­ма. Это кар­та семей­ной систе­мы на несколь­ко поко­ле­ний, где мы отме­ча­ем не толь­ко кто кем кому при­хо­дит­ся, но и харак­те­ры, клю­че­вые собы­тия, сою­зы и кон­флик­ты. Это помо­га­ет уви­деть «фамиль­ные сце­на­рии», кото­рые повто­ря­ют­ся, как дав­но заез­жен­ная пластинка.
— Во-вто­рых, цир­ку­ляр­ные вопро­сы. Мы пере­ста­ём спра­ши­вать «поче­му ты так дела­ешь?» и начи­на­ем спра­ши­вать о вза­и­мо­свя­зях: «Как вы дума­е­те, что почув­ству­ет ваш супруг, когда узна­ет, что вы сно­ва задер­жа­лись на рабо­те? А ваша мама? А ваш ёжо­нок?». Эти вопро­сы рас­кры­ва­ют систе­му как живую сеть.
— В‑третьих, рабо­та с гра­ни­ца­ми. Они быва­ют слиш­ком жёст­ки­ми (как в бер­ло­ге бар­су­ков) или слиш­ком раз­мы­ты­ми (как в норе ежей). Мы помо­га­ем систе­ме нащу­пать здо­ро­вые гра­ни­цы: где закан­чи­ва­ет­ся «я» и начи­на­ет­ся «ты», где — «наша малень­кая семья», а где — «боль­шая семья».

— Полу­ча­ет­ся, — поды­то­жил Хома, гля­дя на свя­зан­ных кукол, — если рань­ше мы ремон­ти­ро­ва­ли отдель­ных актё­ров, то теперь мы ста­но­вим­ся… режис­сё­ра­ми-хорео­гра­фа­ми для целой труп­пы? Мы не меня­ем кукол, мы меня­ем пра­ви­ла их вза­и­мо­дей­ствия на сцене?

— Совер­шен­но вер­но! — под­твер­дил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Мы верим, что систе­ма обла­да­ет ресур­са­ми для изме­не­ний. Наша зада­ча — немно­го встрях­нуть её, задать неудоб­ные вопро­сы о пра­ви­лах их игры и пред­ло­жить экс­пе­ри­мент: «А что, если на этой неде­ле мама и папа ежей схо­дят вдво­ем на про­гул­ку, а ёжо­нок побу­дет один? Или если дят­лы попро­бу­ют не ссо­рить­ся, а вме­сте… помол­чать?». Мы созда­ём «поме­хи» в при­выч­ном, дис­функ­ци­о­наль­ном тан­це, что­бы родил­ся новый.

Контекст

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 112, ито­ги. «От инди­ви­ду­аль­ной исто­рии к систем­но­му пат­тер­ну: когда кон­текст ста­но­вит­ся ключом»
«Систем­ная семей­ная тера­пия учит нас сми­ре­нию: зача­стую «вино­ва­то­го» нет. Есть толь­ко заколь­цо­ван­ный, само­под­дер­жи­ва­ю­щий­ся пат­терн, в кото­ром все одно­вре­мен­но и жерт­вы, и соав­то­ры. Наша сила — в спо­соб­но­сти видеть целое, а не части. В уме­нии пока­зать систе­ме её соб­ствен­ное отра­же­ние и ска­зать: «Смот­ри­те, какой инте­рес­ный, но уто­ми­тель­ный танец у вас полу­чил­ся. Хоти­те разу­чить новые движения?».
Это под­ход, где исце­ле­ние — это не уход «здо­ро­во­го» кли­ен­та из каби­не­та, а изме­не­ние каче­ства свя­зей меж­ду все­ми чле­на­ми его систе­мы. Где «выздо­ро­вев­шая» кук­ла — это та, кото­рая нако­нец-то смог­ла осла­бить свою геро­и­че­скую, но раз­ру­ши­тель­ную хват­ку, пото­му что дру­гие кук­лы в систе­ме научи­лись дер­жать­ся на сцене самостоятельно».

Когда тео­рия была разо­бра­на, а рези­ноч­ки на учеб­ных кук­лах пере­вя­за­ны для нагляд­но­сти, в Чай­ном клу­бе воца­ри­лось сосре­до­то­чен­ное ожив­ле­ние. Пред­сто­я­ло думать не вглубь, а вширь. Впе­ре­ди жда­ла Прак­ти­ка в Пол­день — пер­вые сес­сии с целы­ми семей­ства­ми, где при­дёт­ся слу­шать не одно­го, а несколь­ких кли­ен­тов одно­вре­мен­но, улав­ли­вая музы­ку их обще­го, под­час очень дис­гар­мо­нич­но­го, танца.