Первое самостоятельное дежурство в Лесном диспансере

Ноч­ные манёв­ры: Пер­вое само­сто­я­тель­ное дежур­ство в Лес­ном диспансере.

В Лес­ном дис­пан­се­ре насту­пил момент, кото­ро­го маги­стран­ты жда­ли с гор­до­стью и тай­ным тре­пе­том — их пер­вые само­сто­я­тель­ные ноч­ные дежурства.

Бел­ка, про­ве­ряя свою аптеч­ку в сотый раз, шеп­та­ла: «Шпри­цы, вата, успо­ко­и­тель­ное для себя… Ой, то есть для пациентов!»

Хома, обла­чив­шись в новый белый халат, пытал­ся при­дать лицу выра­же­ние муд­рой невоз­му­ти­мо­сти, но полу­ча­лось ско­рее «ост­рая дис­пеп­сия на фоне экза­ме­на­ци­он­но­го стресса».

А Енот… Енот уже соста­вил «План дей­ствий при чрез­вы­чай­ных ситу­а­ци­ях» в трёх экзем­пля­рах, вклю­чая пункт «Пани­ка прак­ти­кан­та: алго­ритм купирования».

Тихая смена и громкий чих

Пер­вые часы про­шли на удив­ле­ние спо­кой­но. Енот пере­кла­ды­вал кар­точ­ки паци­ен­тов по алфа­ви­ту. Хома при­слу­ши­вал­ся к соб­ствен­но­му серд­це­би­е­нию, про­ве­ряя, не оста­но­ви­лось ли оно от стра­ха. А Бел­ка рас­став­ля­ла фла­кон­чи­ки по цве­там раду­ги. Тиши­ну вне­зап­но нару­шил оглу­ши­тель­ный чих, донёс­ший­ся из пала­ты №3.

— Начи­на­ет­ся! — встре­пе­нул­ся Хома, хва­тая тоно­метр. — Это может быть что угод­но! От аллер­гии на пыль­цу до острой респи­ра­тор­ной вирус­ной инфекции!

— Соглас­но моим рас­че­там, веро­ят­ность баналь­ной про­сту­ды состав­ля­ет 78%, — тут же отра­пор­то­вал Енот, загля­ды­вая в свои таблицы.

— Кол­ле­ги, успо­кой­тесь, — вме­ша­лась Бел­ка. — Давай­те сна­ча­ла про­сто зай­дём и спро­сим, как дела.

Заяц-симулянт и находчивость Белки

В пала­те №3 лежал Заяц с тем­пе­ра­ту­рой ров­но 36,6°, но с тра­ги­че­ским выра­же­ни­ем мордочки.

— Всё кон­че­но! — сто­нал он. — У меня ломит все лап­ки, пер­шит в гор­ле и вооб­ще я почти не дышу!

Пока Хома судо­рож­но листал спра­воч­ник по диф­фе­рен­ци­аль­ной диа­гно­сти­ке, а Енот све­рял­ся с гра­фи­ком тем­пе­ра­тур, Бел­ка подо­шла к кро­ва­ти и… поще­ко­та­ла Зай­цу нос перышком.

— Апчхи! — чих­нул Заяц и неволь­но рассмеялся.

— Види­те? — улыб­ну­лась Бел­ка. — Рефлек­сы в нор­ме, настро­е­ние улуч­ши­лось. Реко­мен­дую чай с мёдом и три весё­лых мульт­филь­ма перед сном!

Ночные танцы и неожиданная терапия

Око­ло полу­но­чи в дис­пан­сер загля­ну­ла Сова с жало­бой на «острое оди­но­че­ство и экзи­стен­ци­аль­ный кризис».

— Никто не пони­ма­ет мое­го ноч­но­го обра­за жиз­ни! — груст­но ска­за­ла она. — Все спят, а я одна…

Хома, к сво­е­му удив­ле­нию, отло­жил в сто­ро­ну меди­цин­ские при­бо­ры и предложил:

— А давай­те устро­им ноч­ной клуб! Тихый, конечно.

Через пять минут Сова, Хома и Енот (кото­рый, пре­одо­ле­вая себя, раз­ре­шил неболь­шой бес­по­ря­док) мяг­ко тан­це­ва­ли под тихие зву­ки ноч­но­го леса. Бел­ка, наблю­дая за этой сце­ной, смах­ну­ла счаст­ли­вую сле­зу и прошептала:

— Вот он, луч­ший алго­ритм — про­сто быть рядом.

«Вот это да, — раз­мыш­лял Вла­ди­мир Его­ро­вич, наблю­дая за сво­и­ми уче­ни­ка­ми через при­от­кры­тую дверь, — они нашли самый глав­ный рецепт: лекар­ство от оди­но­че­ства — это уча­стие, от стра­ха — дове­рие, а от ску­ки — немно­го без­за­бот­но­сти. Из ста­ра­тель­ных сту­ден­тов они пре­вра­ща­ют­ся в насто­я­щих цели­те­лей, уме­ю­щих лечить не толь­ко таб­лет­ка­ми, но и серд­цем».

Его зна­ме­ни­тая чаш­ка сего­дня, стоя на сто­ле в каби­не­те, муд­ро нашеп­ты­ва­ла: «Ино­гда луч­ший меди­цин­ский про­то­кол — это вовре­мя под­став­лен­ное пле­чо и готов­ность стан­це­вать в полночь».

А впе­ре­ди маги­стран­тов жда­ло новое при­клю­че­ние — уча­стие в науч­ной кон­фе­рен­ции, где пред­сто­я­ло впер­вые пред­ста­вить свои иссле­до­ва­ния перед стро­ги­ми про­фес­со­ра­ми. Но это, как водит­ся в Лес­ном меди­цин­ском, была уже совсем дру­гая исто­рия…