Первый итог психодинамической экспедиции

Мастер­ская с Пиро­гом: Пер­вый итог пси­хо­ди­на­ми­че­ской экс­пе­ди­ции и пирог из сло­ё­но­го осознания.

Вечер в каби­не­те Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча напо­ми­нал кают-ком­па­нию после пер­во­го серьёз­но­го мор­ско­го похо­да. На сто­ле дымил­ся не слад­кий десерт, а солян­ка в гор­шоч­ках — густая, нава­ри­стая, собран­ная из раз­ных ингре­ди­ен­тов, ост­рая и сыт­ная. Рядом — ржа­ные суха­ри­ки. Пища для устав­ших, но удо­вле­тво­рён­ных пер­во­про­ход­цев. Само­вар гудел низ­ко и теп­ло, как дви­га­тель на малых оборотах.

Чаш­ка про­фес­со­ра, сего­дня кера­ми­че­ская, шер­ша­вая и тёп­лая на ощупь, сто­я­ла посе­ре­дине. Над­пись на ней, буд­то вылеп­лен­ная оттис­ком паль­ца, гла­си­ла: «Чем глуб­же копа­ешь, тем боль­ше зем­ли на сапо­гах. Но тем яснее вид­ны кон­ту­ры клада».

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 75. «Ито­ги пер­во­го захо­да в штоль­ню: что мы вынес­ли на свет кро­ме пыли?»
«Пер­вая фаза пси­хо­ди­на­ми­че­ской рабо­ты — самая хао­тич­ная и энер­го­за­трат­ная. Мы не лечим. Мы про­во­дим раз­вед­ку боем в тём­ных лаби­рин­тах чужой (и сво­ей) пси­хи­ки. Сего­дняш­няя «Мастер­ская» — вре­мя не для побед­ных реля­ций, а для инвен­та­ри­за­ции нахо­док и потерь. Что уда­лось кар­то­гра­фи­ро­вать? Какие тупи­ки обна­ру­жи­ли? Какие свои соб­ствен­ные стра­хи о чём-то «нало­мать» при­шлось при­знать? Это тот ред­кий слу­чай, когда ито­гом явля­ет­ся не ответ, а каче­ствен­но новый набор вопро­сов. И это — луч­ший из воз­мож­ных итогов».

Инвентаризация находок: Что мы вынесли из штольни?

Пер­вым взял сло­во Хома. В его голо­се не было преж­ней тре­вож­ной тороп­ли­во­сти, лишь сосре­до­то­чен­ная усталость.
— Объ­ект: Сова. Картографировано:

1. Симп­том: Навяз­чи­вые кош­ма­ры о хаосе.
2. Пред­по­ла­га­е­мое ядро: Дет­ская трав­ма рас­па­да семьи как кра­ха миропорядка.
3. Защит­ные струк­ту­ры: Мощ­ная интел­лек­ту­а­ли­за­ция и суб­ли­ма­ция в науч­ную деятельность.
4. Транс­фер: Про­ек­ция на меня роли хра­ни­те­ля клю­ча к поряд­ку (Судия, Коллега-эксперт).
5. Контр­пе­ре­нос: Дав­ле­ние соот­вет­ство­вать, жела­ние быть «доста­точ­но умным».
6. Клю­че­вое осо­зна­ние: Симп­том — не «полом­ка», а послед­ний рубеж обо­ро­ны ста­рой трав­мы, исполь­зу­ю­щий про­фес­си­о­наль­ный лек­си­кон кли­ен­та для шифровки.
   — Глав­ное откры­тие: её «пред­се­да­тель сове­та» — не враг, а гени­аль­ный мене­джер кри­зи­са, кото­ро­го мож­но попро­сить на вре­мя отой­ти от протокола.

Бел­ка, мед­лен­но раз­ме­ши­вая солян­ку, добавила:
— Объ­ект: Мед­ве­жо­нок. Картографировано:

1. Симп­том: Фобия соб­ствен­ной тени в сумерках.
2. Пред­по­ла­га­е­мое ядро: Дет­ский страх перед гне­вом круп­ной фигу­ры (отца).
3. Защит­ные струк­ту­ры: Сме­ще­ние (с отца на тень), избе­га­ние, фор­ми­ро­ва­ние фобии.
4. Транс­фер: Про­ек­ция на меня роли иде­аль­но­го защит­ни­ка (того, кого не было).
5. Контр­пе­ре­нос: Жела­ние спа­сать и опе­кать, играть роль все­мо­гу­ще­го родителя.
6. Клю­че­вое осо­зна­ние: Фобия — не глу­пость, а закон­сер­ви­ро­ван­ная систе­ма без­опас­но­сти с уста­рев­ши­ми про­то­ко­ла­ми. Зада­ча — не сло­мать её, а помочь «глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му» (взрос­ло­му Я) взять её под кон­троль и перенастроить.

Енот, раз­бив суха­рик на иде­аль­но ров­ные куби­ки, под­вёл итог:
— Объ­ект: Зай­чи­ха. Картографировано:

1. Симп­том: Хро­ни­че­ская тос­ка и раз­дра­же­ние после потери.
2. Пред­по­ла­га­е­мое ядро: Кла­стер травм, свя­зан­ных с вне­зап­ной поте­рей и неза­вер­шён­но­стью (дом, соревнования).
3. Защит­ные струк­ту­ры: Вытес­не­ние аффек­та, изо­ля­ция аффек­та (чув­ство есть, свя­зи нет).
4. Транс­фер: Про­ек­ция на меня роли вол­шеб­ни­ка-адми­ни­стра­то­ра, кото­рый дол­жен выдать алго­ритм завершения.
5. Контр­пе­ре­нос: Нетер­пе­ние, раз­дра­же­ние на инфан­тиль­ную пози­цию, жела­ние дать инструк­цию и закрыть вопрос.
6. Клю­че­вое осо­зна­ние: Симп­том — не отсут­ствие завер­ше­ния, а акти­ва­тор ста­рой сети непро­жи­тых завер­ше­ний. Рабо­та — не в том, что­бы «закрыть гештальт», а в том, что­бы соста­вить кар­ту этой сети и помочь кли­ен­ту научить­ся выдер­жи­вать чув­ство неза­вер­шён­но­сти, не пере­кла­ды­вая ответ­ствен­ность за него на внеш­не­го «испол­ни­те­ля».

Вла­ди­мир Его­ро­вич слу­шал, попи­вая из сво­ей шер­ша­вой чаш­ки, и кивал после каж­до­го отчёта.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 75, про­дол­же­ние. «От симп­то­ма к струк­ту­ре лич­но­сти: итог пер­вой фазы»
«Вы толь­ко что про­де­мон­стри­ро­ва­ли клас­си­че­ский пере­ход от пси­хо­те­ра­пии, ори­ен­ти­ро­ван­ной на симп­том, к пси­хо­те­ра­пии, ори­ен­ти­ро­ван­ной на лич­ность. Вы пере­ста­ли видеть «кош­мар», «фобию», «тос­ку». Вы нача­ли видеть лич­ность, кото­рая исполь­зу­ет кош­мар, фобию и тос­ку как части слож­ной систе­мы адап­та­ции к сво­е­му про­шло­му. Это как если бы вы, вме­сто того что­бы чинить посто­ян­но глох­ну­щий дви­га­тель, нако­нец нашли его прин­ци­пи­аль­ную схе­му и поня­ли, что он глох­нет не из-за одной све­чи, а из-за того, что вся систе­ма зажи­га­ния была пере­про­ши­та деся­ти­ле­тия назад для рабо­ты на дру­гом топ­ли­ве. Теперь вы зна­е­те, с чем име­е­те дело. И это зна­ние — поло­ви­на пути».

Анализ потерь и сложностей: Где мы споткнулись в темноте?

— А теперь о глав­ном, — голос Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча стал серьёз­нее. — О том, что далось тяже­ло. О сво­их ошиб­ках, кото­рые вы заме­ти­ли. О чув­ствах, кото­рые хоте­лось бы спря­тать подаль­ше. Без это­го наш пирог осо­зна­ния неполон.

Фома

Хома вздох­нул:
— Мне до сих пор слож­но выдер­жи­вать пау­зу. Когда Сова стро­ит свои логи­че­ские цепоч­ки, мой внут­рен­ний «Хома-экс­перт» рвёт­ся допол­нить, уточ­нить, согла­сить­ся или поспо­рить. Мне труд­но про­сто наблю­дать за её про­цес­сом, не ста­но­вясь его частью. Я боюсь, что если я не буду «умным», она разо­ча­ру­ет­ся и… при­зна­ет мою про­фес­си­о­наль­ную несостоятельность.

— Пре­крас­ное осо­зна­ние! — вос­клик­нул про­фес­сор. — Ты нащу­пал свою точ­ку уяз­ви­мо­сти в контр­пе­ре­но­се: страх раз­об­ла­че­ния как само­зван­ца. Это твой лич­ный мате­ри­ал для рабо­ты. Осо­зна­вая это, ты смо­жешь отде­лять свои ста­рые стра­хи от её реаль­ных ожиданий.

Белка

Бел­ка призналась:
— У меня была силь­ная внут­рен­няя борь­ба, когда Мед­ве­жо­нок ждал от меня похва­лы за свои «пять минут». Мой внут­рен­ний пер­фек­ци­о­нист кри­чал: «Да это же ерун­да!». А тера­пев­ти­че­ская часть зна­ла, что это — подвиг. Мне при­шлось бук­валь­но силой уса­жи­вать сво­е­го внут­рен­не­го кри­ти­ка и давать сло­во той части, кото­рая уме­ет ценить малень­кие шаги. Это было… изнурительно.

— Пото­му что ты столк­ну­лась с кон­флик­том меж­ду тво­ей лич­но­стью и тво­ей про­фес­си­о­наль­ной ролью, — пояс­нил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Твоя лич­ность Бел­ки ценит мас­штаб­ные дости­же­ния. Роль тера­пев­та обя­за­на ценить про­цесс. Это нор­маль­ный про­фес­си­о­наль­ный кон­фликт. Чем чаще ты будешь осо­знан­но выби­рать роль, тем лег­че будет.

Енот

Енот скло­нил голову:
— Моя основ­ная слож­ность — толе­рант­ность к аффек­тив­но­му хао­су. Когда Зай­чи­ха погру­жа­лась в тос­ку, у меня воз­ни­ка­ло почти физи­че­ское жела­ние наве­сти там поря­док: клас­си­фи­ци­ро­вать, раз­ло­жить по полоч­кам, выдать опре­де­ле­ние. Мой контр­пе­ре­нос — бег­ство от её неструк­ту­ри­ро­ван­но­го стра­да­ния в свою ком­форт­ную все­лен­ную струк­тур. Я пока не могу про­сто «быть» в этом с ней. Я могу толь­ко «рабо­тать» с этим.

— И это твоя чест­ная и очень важ­ная гра­ни­ца, — ска­зал Вла­ди­мир Его­ро­вич. — При­знать её — не сла­бость. Это — зна­ние о сво­их инстру­мен­таль­ных огра­ни­че­ни­ях. Воз­мож­но, тебе нуж­но раз­ви­вать в себе не уме­ние «быть в хао­се», а уме­ние помо­гать кли­ен­ту созда­вать вре­мен­ные, про­стые струк­ту­ры внут­ри это­го хао­са, кото­рые дадут ему опо­ру. Исполь­зо­вать свою силу, а не бороть­ся с ней.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 75, ито­ги. «Солян­ка тера­пев­ти­че­ско­го опы­та: рецепт, в кото­ром нет лиш­них ингредиентов»
«Сего­дняш­ний пирог — солян­ка. В нём есть и мясо откры­тий, и кис­лин­ка труд­но­стей, и остро­та контр­пе­ре­но­са, и жир­ная насы­щен­ность уста­ло­сти. И всё это — необ­хо­ди­мые ингре­ди­ен­ты. Пси­хо­ди­на­ми­че­ская рабо­та — это не три­ум­фаль­ное шествие к инсай­ту. Это гряз­ная, мед­лен­ная, часто сби­ва­ю­щая с тол­ку поле­вая рабо­та. Вы уста­ли. Вы сомне­ва­е­тесь. Вы насту­пи­ли на граб­ли соб­ствен­ных неза­ле­чен­ных ран. И это — абсо­лют­но нор­маль­но. Более того — это пока­за­тель того, что вы рабо­та­е­те по-насто­я­ще­му, на глубине.

Не стре­ми­тесь к чисто­те и лёг­ко­сти. Стре­ми­тесь к осмыс­лен­но­сти про­цес­са. Если к кон­цу пер­вой фазы у вас боль­ше вопро­сов, чем в нача­ле, но вопро­сы эти — глуб­же и кон­крет­нее; если вы луч­ше зна­е­те не толь­ко кли­ен­та, но и свои реак­ции на него — вы на вер­ном пути. Вы не «про­шли тему». Вы зало­жи­ли фун­да­мент для дол­гой, слож­ной и неве­ро­ят­но инте­рес­ной рабо­ты по рекон­струк­ции целой личности.»

А теперь — ешь­те солян­ку. Вам нуж­но вос­ста­но­вить силы. Впе­ре­ди — Неде­ля 6: Объ­ект­ные отно­ше­ния. Готовь­тесь копать ещё глубже.

Когда гор­шоч­ки опу­сте­ли, в каби­не­те воца­ри­лась не тиши­на исто­ще­ния, а мол­ча­ние глу­бо­кой, тяжё­лой, но хоро­шей уста­ло­сти. Они не реши­ли ни одно­го слу­чая. Они толь­ко-толь­ко нача­ли пони­мать, с чем име­ют дело. И это пони­ма­ние было доро­же десят­ка быст­рых «реше­ний».

А впе­ре­ди, как пре­ду­пре­дил Вла­ди­мир Его­ро­вич, жда­ла новая, ещё более слож­ная тер­ри­то­рия: объ­ект­ные отно­ше­ния. Им пред­сто­я­ло научить­ся видеть в сво­их кли­ен­тах не толь­ко их защи­ты и трав­мы, но и целые гале­реи внут­рен­них обра­зов зна­чи­мых дру­гих, кото­рые про­дол­жа­ли жить в их пси­хи­ке и управ­лять их выбо­ром. Но это было уже зав­тра. Сего­дня же — толь­ко солян­ка, суха­ри и тихое, заслу­жен­ное удо­вле­тво­ре­ние от пер­во­го, само­го труд­но­го спус­ка в штольню.