Первый сеанс системного оркестра

Прак­ти­ка в Пол­день: Пер­вый сеанс систем­но­го оркестра.

После утрен­не­го уро­ка о семей­ных систе­мах пол­день в Лес­ном дис­пан­се­ре напол­нил­ся необыч­ным мно­го­го­ло­си­ем. Три тера­пев­та гото­ви­лись к сес­сии не с одним кли­ен­том, а с целы­ми малень­ки­ми мира­ми — семей­ны­ми систе­ма­ми, где каж­дый участ­ник был как кук­ла, свя­зан­ная неви­ди­мы­ми нитя­ми с дру­ги­ми. Сего­дня их зада­ча была не разо­брать меха­низм одной мари­о­нет­ки, а услы­шать дис­гар­мо­нию цело­го куколь­но­го теат­ра и помочь его оби­та­те­лям най­ти новый баланс.

Чтение не по словам

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 113. «Диа­гно­сти­ка в дей­ствии: как уви­деть танец, а не отдель­ных танцоров»
«Пер­вая встре­ча с семьёй в систем­ном под­хо­де — это не сбор отдель­ных жалоб. Это — наблю­де­ние за живым орга­низ­мом в дей­ствии. Наша цель — уви­деть не «кто вино­ват», а как устро­е­ны пра­ви­ла их вза­и­мо­дей­ствия, кто какие роли игра­ет и как про­бле­ма одно­го чле­на семьи помо­га­ет всей систе­ме сохра­нять шат­кое рав­но­ве­сие. Мы смот­рим, как они рас­са­жи­ва­ют­ся, кто кого пере­би­ва­ет, есть ли меж­ду ними спон­тан­ный тёп­лый кон­такт. Это и есть диа­гно­сти­ка — чте­ние не по сло­вам, а по язы­ку жестов, взгля­дов и пауз цело­го семей­но­го оркестра».

Кабинет 1: Семейство Ежей и симптом-миротворец (Хома в роли дирижёра)

В каби­нет вошли три ежа. Папа-Ёж и мама-Ёжи­ха сели близ­ко, но как-то уста­ло. Меж­ду ними, буд­то живая подуш­ка без­опас­но­сти, устро­ил­ся ёжо­нок-под­ро­сток по клич­ке Игол­ка, кото­рый всё вре­мя поти­рал лап­кой лоб.

— Док­тор, — нача­ла мама-Ёжи­ха, бро­сая тре­вож­ный взгляд на сына, — он посто­ян­но жалу­ет­ся, что у него голо­ва болит и лап­ки ломит. Мы уже и ромаш­ку ему зава­ри­ва­ем, и игол­ки ему рас­чё­сы­ва­ем — ниче­го не помогает!

— Он про­сто ленит­ся бегать за гри­ба­ми! — бурк­нул папа-Ёж.

Игол­ка лишь глуб­же вжал­ся в спин­ку стула.

Вме­сто того что­бы спра­ши­вать о симп­то­мах, Хома задал цир­ку­ляр­ный вопрос, обра­ща­ясь ко всем:
— Инте­рес­но, а что в вашей семье обыч­но про­ис­хо­дит вече­ром, когда у Игол­ки закан­чи­ва­ет­ся при­ступ «всё ломит» и он чув­ству­ет себя лучше?

Насту­пи­ла пау­за. Мама-Ёжи­ха пер­вая сообразила:

— Ну… мы все вме­сте ужи­на­ем. И не руга­ем­ся. Гово­рим спокойно.

— То есть, — мяг­ко поды­то­жил Хома, — когда Игол­ка «здо­ров», у вас есть вре­мя для спо­кой­но­го, тёп­ло­го обще­ния. А когда он «болен» — вы объ­еди­не­ны общей забо­той о нём. Полу­ча­ет­ся, его симп­том — как дири­жёр ваше­го семей­но­го оркест­ра. Он реша­ет, будет ли музы­ка тре­вож­ной или мело­дич­ной. Не находите?

Три пары глаз уста­ви­лись на Хому, а потом друг на дру­га. В воз­ду­хе повис­ло осо­зна­ние: их про­бле­ма — не боль­ной ёжо­нок, а един­ствен­ный, пусть и стран­ный, спо­соб всей семьи быть вместе.

Кабинет 2: Пара Дятлов и птенец-громоотвод (Белка в роли картографа границ)

Дятел-Тру­дя­га и Дятел-Пер­фек­ци­о­нист­ка вле­те­ли в каби­нет на высо­кой ноте ссоры.

— Я долб­люсь о кору с утра до ночи, а она веч­но недо­воль­на, как устро­е­но дупло!

— А ты хоть раз при­нёс не про­сто сухую вет­ку, а укра­шен­ную яго­дой? Нет, толь­ко практицизм!

Их пте­нец-непо­се­да бес­по­кой­но пере­ми­нал­ся с лап­ки на лап­ку в углу.

Бел­ка доста­ла боль­шой лист бума­ги и цвет­ные карандаши.

— Давай­те нари­су­ем кар­ту ваше­го дуп­ла, — пред­ло­жи­ла она. — Отдель­но обо­значь­те: вот ваша общая тер­ри­то­рия, а вот — лич­ные про­стран­ства каж­до­го. И отметь­те, где обыч­но нахо­дит­ся ваш пте­нец, когда вы начи­на­е­те… обсуж­дать обу­строй­ство быта.

Ока­за­лось, что все «лич­ные угол­ки» на схе­ме были мик­ро­ско­пи­че­ски­ми, а пте­нец все­гда ока­зы­вал­ся ров­но на гра­ни­це меж­ду дву­мя боль­ши­ми сек­то­ра­ми роди­те­лей. В момен­ты их самых жар­ких спо­ров он начи­нал гром­ко сту­чать клю­вом по полу, и они мгно­вен­но забы­ва­ли о кон­флик­те, вме­сте делая ему замечание.

— Пора­зи­тель­но, — ска­за­ла Бел­ка, гля­дя на схе­му. — Ваш пте­нец, сам того не желая, стал глав­ным архи­тек­то­ром ваших гра­ниц. Он сво­ей суе­той стро­ит мост через про­пасть меж­ду вами, пото­му что ина­че вы смот­ри­те толь­ко в свою сто­ро­ну. Может, пора вам самим научить­ся стро­ить такие мосты, осво­бо­див его от этой почёт­ной, но уто­ми­тель­ной должности?

Принцип круговой причинности: нет виноватых, есть взаимное влияние

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 113, про­дол­же­ние. «Цир­ку­ляр­ность вме­сто линей­но­сти: танец, в кото­ром все ведут»
«В систем­ном под­хо­де мы отка­зы­ва­ем­ся от идеи линей­ной при­чин­но­сти («папа кри­чит, поэто­му сын пло­хо учит­ся»). Мы видим кру­го­вую при­чин­ность: папа кри­чит, пото­му что пере­жи­ва­ет за успе­хи сына, сын из-за это­го тре­во­жит­ся и учит­ся ещё хуже, что вызы­ва­ет новый всплеск папи­но­го кри­ка. Это пороч­ный круг, танец на месте. Наша зада­ча — пока­зать этот круг семье, что­бы они пере­ста­ли искать «первую испор­чен­ную кук­лу» и уви­де­ли, как они все вме­сте, шаг за шагом, под­дер­жи­ва­ют этот неудач­ный танец».

Кабинет 3: Расширенный клан Барсуков и новая актриса в старом спектакле (Енот в роли режиссёра-драматурга)

В каби­нет вошли три пер­со­на­жа: власт­ная Бабуш­ка-Бар­су­чи­ха, её взрос­лый, но несколь­ко рас­те­рян­ный Сын и его новая подру­га — эле­гант­ная Лиси­ца, смот­рев­шая на всё с веж­ли­вым недоумением.

— Она всё дела­ет не по-наше­му! — нача­ла Бабуш­ка, не гля­дя на Лиси­цу. — И нору про­вет­ри­ва­ет не тогда, и запа­сы рас­кла­ды­ва­ет не по тем полкам!

— Мама, она про­сто по-дру­го­му при­вык­ла, — роб­ко вста­вил Сын.

— В нашей бер­ло­ге — наши пра­ви­ла! — отре­за­ла Бабушка.

Енот, слу­шая, мыс­лен­но рисо­вал гено­грам­му — кар­ту семей­ной системы.

— Поз­воль­те задать вопрос не о пра­ви­лах, а о ролях, — ска­зал он. — Кто в вашей систе­ме глав­ный хра­ни­тель тра­ди­ций? Кто отве­ча­ет за поря­док? А кто, ска­жем так, нахо­дит­ся на испы­та­тель­ном сро­ке, ожи­дая, при­мут ли его в труппу?

Ста­ло тихо. Енот про­дол­жал: — Судя по все­му, в вашем семей­ном спек­так­ле дав­но и проч­но про­пи­са­ны роли «Стар­шей Хра­ни­тель­ни­цы», «Послуш­но­го Наслед­ни­ка» и… «Пусто­го места» для подру­ги Наслед­ни­ка. Это место пусто­ва­ло, и систе­ма при­вык­ла к это­му. А теперь на это место пре­тен­ду­ет новая актри­са — Лиси­ца. И систе­ма бун­ту­ет, пото­му что любое изме­не­ние угро­жа­ет её при­выч­но­му рав­но­ве­сию, её гомео­ста­зу. Вопрос не в том, кто прав. Вопрос в том, готов ли ваш спек­такль допи­сать новый пер­со­наж, или он навсе­гда оста­нет­ся пье­сой для двоих?

Первый сеанс как вмешательство: посев зерна сомнения в незыблемость системы

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 113, ито­ги. «Завер­ше­ние пер­во­го акта: когда вопрос важ­нее ответа»
«Цель пер­вой систем­ной сес­сии — не дать реше­ние, а посе­ять зер­но сомне­ния в незыб­ле­мость суще­ству­ю­щих пра­вил. Мы не меня­ем кукол, мы меня­ем деко­ра­ции вокруг них, что­бы они мог­ли уви­деть друг дру­га в новом све­те. Мы зада­ём вопро­сы, кото­рые застав­ля­ют систе­му уви­деть себя со сто­ро­ны: «Какую поль­зу при­но­сит ваша про­бле­ма? Кто что выиг­ры­ва­ет от её суще­ство­ва­ния?». Если к кон­цу сес­сии семья ухо­дит не с гото­вым отве­том, а с новым, неудоб­ным вопро­сом о самих себе — зна­чит, мы сде­ла­ли самое глав­ное. Мы встрях­ну­ли их куколь­ный театр, и теперь ста­рые пру­жи­ны и ниточ­ки зазву­ча­ли ина­че. А это уже нача­ло изменений».

Когда пол­день сме­нил­ся пред­ве­чер­ни­ми теня­ми, из каби­не­тов выхо­ди­ли не про­сто семьи — выхо­ди­ли систе­мы, слег­ка оше­лом­лён­ные, но заин­три­го­ван­ные. Игол­ка-ёж впер­вые заду­мал­ся, не слиш­ком ли тяже­ла его «миро­твор­че­ская мис­сия». Дят­лы смот­ре­ли на свою схе­му с любо­пыт­ством. А в бер­ло­ге Бар­су­ков впер­вые был под­нят вопрос о рас­пре­де­ле­нии ролей.

А впе­ре­ди жда­ла Мастер­ская с Пиро­гом, где трём тера­пев­там пред­сто­я­ло собрать­ся и разо­брать эти слож­ней­шие пар­ти­ту­ры, обсу­див, кто из них неволь­но всту­пил в танец с кли­ен­та­ми, а кому уда­лось остать­ся забот­ли­вым, но ней­траль­ным дирижёром.