Подушка-ловушка для снов и кукла из сновидения

Сеанс в пол­день: Подуш­ка-ловуш­ка для снов и кук­ла из сновидения.

После утрен­не­го сове­та, посвя­щён­но­го лов­ле снов на гра­ни­це яви, каби­нет Бел­ки напо­ми­нал уют­ную спаль­ню. В углу сто­я­ла мяг­кая лежан­ка с воро­хом поду­шек, на сто­ле горел тёп­лый, при­глу­шён­ный све­тиль­ник, а рядом лежа­ли самые неж­ные, пуши­стые тка­ни: мяг­кий флис, сереб­ри­стый плюш, неве­со­мая орган­за, напо­ми­на­ю­щая дым­ку, и тол­стая, уют­ная шерсть. В малень­кой кор­зин­ке — каран­да­ши, мел­ки и блок­но­тик с пусты­ми стра­ни­ца­ми. И ни одно­го ярко­го, будя­ще­го цвета.

Дверь откры­лась мед­лен­но, слов­но во сне. Коала вплы­ла, нет, вка­ти­лась в ком­на­ту, её гла­за были полу­при­кры­ты, а в лапах она дер­жа­ла подуш­ку — на вся­кий случай.

— Здесь… как дома, — про­шеп­та­ла она, и голос её зву­чал где-то на гра­ни­це сна и яви. — Мож­но я поси­жу? Или полежу?

— Мож­но и поле­жать, — улыб­ну­лась Бел­ка, ука­зы­вая на лежан­ку. — Сего­дня мы будем рабо­тать лёжа. Или даже — не про­сы­па­ясь до конца.

Диагностика: Сон, который не переходит в явь

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 296 «Погра­нич­ные состо­я­ния: фик­са­ция сно­вид­че­ских обра­зов на сты­ке реальностей»

«Для кли­ен­тов, чей твор­че­ский потен­ци­ал рас­кры­ва­ет­ся во сне, но пол­но­стью гас­нет при про­буж­де­нии, клю­че­вым ста­но­вит­ся не борь­ба с сон­ли­во­стью, а исполь­зо­ва­ние погра­нич­но­го состо­я­ния. В пер­вые мину­ты после про­буж­де­ния созна­ние ещё не вклю­чи­ло кри­ти­ку, не вклю­чи­ло «внут­рен­не­го редак­то­ра», не нача­ло оце­ни­вать и отбра­сы­вать. В это вре­мя мож­но фик­си­ро­вать обра­зы таки­ми, какие они есть — сыры­ми, несо­вер­шен­ны­ми, но живы­ми. Зада­ча тера­пев­та — создать усло­вия, в кото­рых кли­ент смо­жет удер­жать­ся в этом погра­ни­чье доста­точ­но дол­го, что­бы пере­не­сти хотя бы след сна в мате­рию. Не кук­лу — намёк на кук­лу. Не образ — его тень. Но эта тень ста­нет яко­рем, за кото­рый днём смо­жет уце­пить­ся устав­шая явь».

— Рас­ска­жи, — мяг­ко попро­си­ла Бел­ка, уса­жи­ва­ясь рядом с лежан­кой, — какие сны тебе снят­ся? Самые любимые.

Коала при­кры­ла гла­за, и на её мор­доч­ке появи­лась бла­жен­ная улыбка.

— Эвка­лип­то­вые рощи, — про­шеп­та­ла она. — Там всё мяг­кое, зелё­ное, пах­нет так, что кру­жит­ся голо­ва. А по вет­кам ходят кук­лы. Не такие, как в мага­зине. Живые. Они сде­ла­ны из листьев, из коры, из утрен­не­го тума­на. У них гла­за — как капель­ки росы. Я хочу такую. Но когда про­сы­па­юсь — не могу даже игол­ку взять. Лапы тяжё­лые, мыс­ли вяз­кие, и всё кажет­ся ненужным.

— А если не про­сы­пать­ся до кон­ца? — спро­си­ла Бел­ка. — Если остать­ся вот здесь, на гра­ни­це, где сон ещё рядом?

Коала откры­ла гла­за и удив­лён­но посмот­ре­ла на неё.

— Так можно?

Фаза первая: Подготовка ловушки

— Для это­го мы сде­ла­ем спе­ци­аль­ную подуш­ку-ловуш­ку, — ска­за­ла Бел­ка, про­тя­ги­вая Коале мяг­кий, пуши­стый квад­рат из сереб­ри­сто­го плю­ша. — Сего­дня ты будешь на ней спать. А когда нач­нёшь про­сы­пать­ся, не откры­вая глаз, не вста­вая, про­сто возь­мёшь вот этот мелок и нари­су­ешь то, что виде­ла. Любы­ми лини­я­ми. Кри­во, косо, глав­ное — быст­ро. Пока сон не улетел.

— Но я не умею рисо­вать, — испу­га­лась Коала.

— Не надо уметь, — улыб­ну­лась Бел­ка. — Надо про­сто оста­вить след. Как листок на вет­ру остав­ля­ет след в воз­ду­хе. Его не вид­но, но он есть.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 296, про­дол­же­ние «Инстру­мен­ты погра­нич­ной фиксации»

«Крайне важ­но, что­бы инстру­мен­ты для фик­са­ции были мак­си­маль­но про­сты­ми и не тре­бо­ва­ли вклю­че­ния «днев­но­го» созна­ния. Мел­ки, тол­стые каран­да­ши, мяг­кая гли­на — то, что не нуж­да­ет­ся в точ­ных дви­же­ни­ях, в оцен­ке, в кон­тро­ле. Они долж­ны лежать в одном и том же месте, что­бы рука нахо­ди­ла их авто­ма­ти­че­ски. Цель — не создать шедевр, а пой­мать усколь­за­ю­щий образ за хвост, зафик­си­ро­вать его хотя бы намё­ком, лини­ей, пят­ном. Потом, днём, этот намёк мож­но будет раз­гля­ды­вать, вспо­ми­нать, достра­и­вать. Но сей­час — толь­ко лов­ля, толь­ко след».

Фаза вторая: Пограничное состояние

Коала улег­лась на лежан­ку, при­жав к себе подуш­ку-ловуш­ку. Бел­ка при­глу­ши­ла свет ещё боль­ше, оста­вив толь­ко кро­шеч­ный тёп­лый ого­нёк в углу.

— Спи, — про­шеп­та­ла она. — Я поси­жу рядом. Когда нач­нёшь про­сы­пать­ся, не бой­ся. Про­сто тянись к мелку.

Про­шло пол­ча­са. Коала спа­ла, и её мор­доч­ка то улы­ба­лась, то хму­ри­лась во сне. Бел­ка сиде­ла тихо, как мыш­ка, боясь спуг­нуть дра­го­цен­ное пограничье.

Вдруг Коала шевель­ну­лась. Её лапа потя­ну­лась к кор­зин­ке, нащу­па­ла мелок и, не откры­вая глаз, нача­ла водить по подуш­ке. Линии были рва­ны­ми, неяс­ны­ми, они то исче­за­ли, то появ­ля­лись вновь. Она рисо­ва­ла мину­ту, две, потом мелок выпал из лапы, и она сно­ва замерла.

Бел­ка не шеве­ли­лась. Через несколь­ко минут Коала откры­ла гла­за — уже пол­но­стью проснув­ша­я­ся, но какая-то другая.

— Я… я рисо­ва­ла? — спро­си­ла она, гля­дя на подуш­ку, где кра­со­ва­лись стран­ные, путан­ные линии.

— Да. И это — твой сон. Посмотри.

Фаза третья: Расшифровка следа

Коала взя­ла подуш­ку и дол­го вгля­ды­ва­лась в каракули.

— Это… это эвка­лип­то­вая вет­ка, — вдруг ска­за­ла она, про­во­дя паль­цем по одной из линий. — А это… это кук­ла. Она сидит на вет­ке и смот­рит на меня. У неё гла­за… вот здесь, две точки.

— Ты её видишь? — спро­си­ла Белка.

— Да. Она была там, во сне. А теперь она здесь. На подушке.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 296, про­дол­же­ние «От сле­да к обра­зу: обрат­ная сбор­ка сновидения»

«Пой­ман­ный в погра­ни­чье след — это не кар­тин­ка, а ключ. Днём, в пол­ной яви, кли­ент может раз­гля­ды­вать этот след и «счи­ты­вать» с него образ, кото­рый был во сне. Линии, кото­рые каза­лись слу­чай­ны­ми, вдруг скла­ды­ва­ют­ся в вет­ки, в очер­та­ния кукол, в гла­за. Это обрат­ная сбор­ка: из под­со­зна­тель­но­го сле­да созна­ние извле­ка­ет спря­тан­ный там образ. Так сон, кото­рый был поте­рян при про­буж­де­нии, воз­вра­ща­ет­ся — уже в мате­ри­аль­ной фор­ме, за кото­рую мож­но уце­пить­ся. А даль­ше — дело тех­ни­ки. По это­му сле­ду мож­но шить, лепить, выре­зать. Сон стал явью».

— Теперь у тебя есть ключ, — ска­за­ла Бел­ка. — Сего­дня днём, когда силы вер­нут­ся, ты смо­жешь начать шить эту кук­лу. Не при­ду­мы­вать зано­во, а про­сто — раз­гля­ды­вать этот след и повто­рять его в тка­ни. Сон уже здесь. Он нику­да не улетит.

Коала при­жа­ла подуш­ку к гру­ди, как вели­чай­шее сокровище.

— Я нико­гда не дума­ла, что мож­но так, — про­шеп­та­ла она. — Я все­гда про­сы­па­лась — и всё исче­за­ло. А теперь… оно оста­лось. Оно на подушке.

Она ушла, уно­ся в лапах подуш­ку со сво­им сном. Ушла мед­лен­но, но уже не сон­но, а как-то… сосре­до­то­чен­но. В её гла­зах горел ого­нёк — тот самый, что быва­ет у твор­ца, кото­рый зна­ет, что имен­но он будет делать.

А Бел­ка оста­лась сидеть в тишине, гля­дя на опу­стев­шую лежан­ку. На подуш­ке остал­ся толь­ко лёг­кий отпе­ча­ток — и тиши­на, пол­ная обещания.

Вече­ром, за само­ва­ром, пред­сто­я­ло обсу­дить, как несколь­ко линий, нари­со­ван­ных всле­пую, могут стать мостом меж­ду миром грёз и миром яви, и как подуш­ка-ловуш­ка для снов пре­вра­ща­ет­ся в пер­вый шаг к насто­я­ще­му творчеству.