Пойманный след и кукла на эвкалиптовой ветке

Бесе­да у само­ва­ра: Пой­ман­ный след и кук­ла на эвка­лип­то­вой ветке.

Вечер в Чай­ном клу­бе насту­пил в атмо­сфе­ре мяг­ко­го, уют­но­го полу­мра­ка. Бел­ка, вер­нув­ша­я­ся с сеан­са, при­нес­ла с собой лёг­кий запах эвка­лип­та и что-то неуло­ви­мо сон­ное, но при этом уди­ви­тель­но твор­че­ское. Само­вар попы­хи­вал тихо, слов­но боясь раз­бу­дить толь­ко что пой­ман­ные сны, Вла­ди­мир Его­ро­вич береж­но вра­щал в руках свою чаш­ку. Над­пись сего­дня скла­ды­ва­лась в поэ­тич­ную фра­зу: «Сны уле­та­ют на рас­све­те, если не оста­вить им при­ман­ку. Самый про­стой спо­соб пой­мать сон — не закры­вать гла­за до кон­ца, а дер­жать их чуть при­от­кры­ты­ми. На гра­ни­це сна все­гда боль­ше все­го добычи».

— Итак, наш глав­ный ловец усколь­за­ю­щих грёз, — обра­тил­ся он к Бел­ке, — доло­жи­те о резуль­та­те. Уда­лось ли пой­мать сон за хвост и пере­не­сти его в материю?

Бел­ка раз­ве­ла лапы в сто­ро­ны, пока­зы­вая, что сего­дня глав­ные сви­де­тель­ства оста­лись не в кабинете.

— Кол­ле­ги, глав­ный арте­факт сего­дняш­не­го сеан­са ушёл вме­сте с кли­ент­кой. Коала унес­ла в лапах подуш­ку-ловуш­ку с несколь­ки­ми лини­я­ми, нари­со­ван­ны­ми всле­пую, на гра­ни­це сна и яви. Для кого-то это — про­сто кара­ку­ли. Для неё — пер­вый в жиз­ни мате­ри­аль­ный след сно­ви­де­ния. А на сто­ле остал­ся толь­ко лёг­кий отпе­ча­ток и запах эвкалипта.

От сновидения к следу: алхимия пограничья

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 297 «Погра­нич­ная фик­са­ция: тера­пия через удер­жа­ние усколь­за­ю­щих образов»

«Для кли­ен­тов, чей твор­че­ский потен­ци­ал сосре­до­то­чен во сне, глав­ная тра­ге­дия — в невоз­мож­но­сти пере­не­сти эти обра­зы в явь. Меж­ду сном и реаль­но­стью — про­пасть, кото­рую не может пре­одо­леть ни одно, даже самое яркое, вос­по­ми­на­ние. Тера­пия стро­ит­ся на созда­нии моста через погра­нич­ное состо­я­ние — те дра­го­цен­ные мину­ты, когда сон уже отпу­стил, но явь ещё не вклю­чи­ла свои меха­низ­мы оцен­ки и кри­ти­ки. В этом про­ме­жут­ке кли­ент спо­со­бен оста­вить след — не осмыс­лен­ный, не кра­си­вый, не пра­виль­ный, а про­сто след. Этот след ста­но­вит­ся яко­рем. Днём, раз­гля­ды­вая его, кли­ент может «счи­тать» с него утра­чен­ный было образ. Линии, казав­ши­е­ся слу­чай­ны­ми, вдруг скла­ды­ва­ют­ся в очер­та­ния кук­лы, в фор­му вет­ки, в гла­за. Сон воз­вра­ща­ет­ся — уже в мате­ри­аль­ной фор­ме, за кото­рую мож­но уцепиться».

— Кли­ент­ка при­бы­ла с ощу­ще­ни­ем огром­но­го, но совер­шен­но недо­ступ­но­го твор­че­ско­го богат­ства, — про­дол­жи­ла Бел­ка. — Она виде­ла во сне потря­са­ю­щих кукол, но про­сы­па­лась — и всё исче­за­ло. Апа­тия и тяжесть в лапах не дава­ли даже попы­тать­ся вспом­нить, не то что начать шить. Её сны жили сво­ей жиз­нью, явь — сво­ей, и они нико­гда не встречались.

— Клас­си­че­ский раз­рыв меж­ду вдох­но­ве­ни­ем и реа­ли­за­ци­ей, — кив­нул Хома. — Вдох­но­ве­ние есть, а моста к дей­ствию нет.

— Имен­но. Тера­пия стро­и­лась не на борь­бе с сон­ли­во­стью, а на исполь­зо­ва­нии погра­нич­но­го состо­я­ния. Коала смог­ла удер­жать­ся на гра­ни­це сна и яви доста­точ­но дол­го, что­бы оста­вить след. Мяг­кий свет, уют­ная лежан­ка, подуш­ка-ловуш­ка, мелок под рукой. И глав­ное — пол­ное отсут­ствие тре­бо­ва­ний к качеству.

След как ключ к утраченному

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 297, про­дол­же­ние «От сле­да к обра­зу: меха­низм обрат­ной сборки»

«Пой­ман­ный в погра­ни­чье след не обя­зан быть кра­си­вым или понят­ным. Его функ­ция — не изоб­ра­жать, а хра­нить. Он рабо­та­ет как ключ: днём, в пол­ном созна­нии, кли­ент раз­гля­ды­ва­ет этот след и вдруг видит в нём то, что было во сне. Линия ста­но­вит­ся вет­кой, точ­ка — гла­зом, пят­но — телом кук­лы. Это момент обрат­ной сбор­ки — из под­со­зна­тель­но­го сле­да созна­ние извле­ка­ет спря­тан­ный там образ. Так сон, кото­рый был поте­рян при про­буж­де­нии, воз­вра­ща­ет­ся — уже в мате­ри­аль­ной фор­ме. И теперь, имея этот якорь, кли­ент может начать шить, не при­ду­мы­вая зано­во, а про­сто сле­дуя за уже суще­ству­ю­щим следом».

— И зна­е­те, что самое уди­ви­тель­ное? — ска­за­ла Бел­ка. — Когда Коала просну­лась окон­ча­тель­но и посмот­ре­ла на свои кара­ку­ли, она вдруг уви­де­ла в них эвка­лип­то­вую вет­ку и кук­лу, сидя­щую на ней. Она не при­ду­ма­ла это — она уви­де­ла. След сра­бо­тал как ключ.

— Это важ­ней­ший момент, — задум­чи­во про­из­нёс Енот. — Не «я нари­со­ва­ла кук­лу», а «я вижу кук­лу в этих лини­ях». Пере­ход от актив­но­го твор­че­ства к пас­сив­но­му всмат­ри­ва­нию, кото­рое вдруг ста­но­вит­ся актив­ным узнаванием.

Принцип «Пойманного сна»: фиксация ускользающего

— Таким обра­зом, мож­но сфор­му­ли­ро­вать прин­цип, рабо­та­ю­щий с любым кли­ен­том, чьё вдох­но­ве­ние при­хо­дит во сне или в изме­нён­ных состо­я­ни­ях, но не пере­хо­дит в явь, — заклю­чи­ла Бел­ка. — Прин­цип «Пой­ман­но­го сна» (или «Прин­цип погра­нич­ной фик­са­ции»). Суть: пре­одо­ле­ние раз­ры­ва меж­ду бога­тым внут­рен­ним миром (сны, грё­зы, виде­ния) и невоз­мож­но­стью его реа­ли­зо­вать в яви через созда­ние усло­вий для фик­са­ции обра­за в погра­нич­ном состо­я­нии меж­ду сном и про­буж­де­ни­ем, с исполь­зо­ва­ни­ем мак­си­маль­но про­стых инстру­мен­тов и пол­ным отсут­стви­ем тре­бо­ва­ний к каче­ству, что поз­во­ля­ет полу­чить мате­ри­аль­ный след-ключ, кото­рый днём, в про­цес­се обрат­ной сбор­ки, воз­вра­ща­ет утра­чен­ный образ и слу­жит яко­рем для нача­ла твор­че­ской работы.

Хома, как люби­тель чёт­ких алго­рит­мов, раз­ло­жил метод по этапам:
— Шаг пер­вый: Под­го­тов­ка ловуш­ки. Созда­ние ком­форт­ной сре­ды для погра­нич­но­го состо­я­ния (мяг­кий свет, удоб­ное место, про­стые инстру­мен­ты под рукой). Шаг вто­рой: Погра­нич­ная фик­са­ция. Остав­ле­ние сле­да в момент про­буж­де­ния — без оцен­ки, без кон­тро­ля, без стрем­ле­ния к кра­со­те. Шаг тре­тий: Обрат­ная сбор­ка. Днев­ное всмат­ри­ва­ние в след, поз­во­ля­ю­щее уви­деть в нём утра­чен­ный образ. Шаг чет­вёр­тый: Яко­ре­ние. Исполь­зо­ва­ние это­го обра­за как осно­вы для реаль­ной твор­че­ской работы.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 297, про­дол­же­ние «Мост меж­ду мирами»

«Пой­ман­ный след ста­но­вит­ся мостом меж­ду дву­мя реаль­но­стя­ми — сном и явью, вдох­но­ве­ни­ем и реа­ли­за­ци­ей. Он не тре­бу­ет от кли­ен­та про­сы­пать­ся пол­но­стью, вклю­чать кри­ти­ку и начи­нать «с нуля». Он про­сто есть — малень­кий, несо­вер­шен­ный, но свой. И гля­дя на него, кли­ент чув­ству­ет: сон не ушёл. Он здесь, в этом сле­де. Оста­лось толь­ко раз­вер­нуть его в ткань и нитки».

От подушки-ловушки к кукле

— И этот прин­цип, — ска­зал Вла­ди­мир Его­ро­вич, отстав­ляя пустую чаш­ку, — на самом деле, о том, что твор­че­ство не все­гда тре­бу­ет уси­лия. Ино­гда доста­точ­но про­сто не закры­вать гла­за до кон­ца и поз­во­лить руке сде­лать то, что она хочет. А уж потом, днём, раз­гля­ды­вать и удивляться.

— Тогда фик­си­ру­ем итог, — Вла­ди­мир Его­ро­вич открыл кни­гу прин­ци­пов. — Кол­лек­ция попол­ня­ет­ся кар­точ­кой: «Прин­цип пой­ман­но­го сна (Метод погра­нич­ной фик­са­ции)». Стра­те­гия пре­одо­ле­ния раз­ры­ва меж­ду сно­вид­че­ским вдох­но­ве­ни­ем и реа­ли­за­ци­ей наяву через фик­са­цию обра­за в погра­нич­ном состо­я­нии меж­ду сном и про­буж­де­ни­ем с после­ду­ю­щей обрат­ной сбор­кой и яко­ре­ни­ем в твор­че­ском процессе.

За окном дав­но стем­не­ло. В Чай­ном клу­бе горел толь­ко один, самый тёп­лый, све­тиль­ник. На сто­ле рядом с само­ва­ром лежал малень­кий обры­вок мяг­кой тка­ни — един­ствен­ное напо­ми­на­ние о сего­дняш­ней встре­че с миром грёз.

— Сего­дня одна коала впер­вые не поте­ря­ла свой сон при про­буж­де­нии, — тихо ска­зал Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Она оста­ви­ла ему при­ман­ку — и пой­ма­ла его за хвост. Теперь у неё есть след. А по сле­ду мож­но шить.

Он помол­чал, гля­дя на пла­мя свечи.

— А зав­траш­нее утро… Кто зна­ет, что при­не­сёт зав­траш­нее утро. Новые кли­ен­ты, новые сны, новые следы…