Право на Пустяк – Кукла-озорник

Бесе­да у Само­ва­ра: Пра­во на Пустяк. Как обсу­дить успех «несе­рьёз­ной» тера­пии, когда один кли­ент сме­ял­ся, а дру­гой — впер­вые поз­во­лил себе быть бесполезным.

Вечер­нее чае­пи­тие в Чай­ном клу­бе на этот раз было окра­ше­но лёг­ким, удив­лён­ным весе­льем. На сто­ле рядом с само­ва­ром лежа­ли не сами кук­лы — кли­ен­ты унес­ли сво­их «Хаме­лео­нов» и «Пустя­ка» с собой — а их подроб­ные опи­са­ния, зари­со­ван­ные в тера­пев­ти­че­ских блок­но­тах: асим­мет­рич­ный уро­дец Ежа, пёст­рое «чудо­ви­ще» Синич­ки и бес­фор­мен­ный серо-жёл­тый комок Пче­лы Майи. После полу­ден­ных сеан­сов пред­сто­я­ло обсу­дить пара­докс: одна и та же мето­ди­ка вызва­ла у трёх кли­ен­тов совер­шен­но раз­ные, но оди­на­ко­во цен­ные реакции.

Вла­ди­мир Его­ро­вич, раз­ли­вая чай, с инте­ре­сом изу­чал эти зари­сов­ки. Над­пись на его чаш­ке сего­дня каза­лась клю­чом к пони­ма­нию: «Ино­гда един­ствен­ный спо­соб добрать­ся до сути — наме­рен­но заблу­дить­ся в пустяках».

— Кол­ле­ги, — начал он, ука­зы­вая на запи­си, — сего­дня мы ста­ли сви­де­те­ля­ми трёх малень­ких рево­лю­ций. Ёж нару­шил устав. Синич­ка пре­да­ла иде­ал. А Пче­ла Майя… совер­ши­ла, пожа­луй, самое труд­ное — она санк­ци­о­ни­ро­ва­ла соб­ствен­ную бес­по­лез­ность. Давай­те раз­бе­рём­ся, что на самом деле про­изо­шло в ваших каби­не­тах. И как нам теперь с этим работать?

Шкала серьёзности: как одна кукла становится разными терапевтическими инструментами

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 159 «Шка­ла серьёз­но­сти: как одна кук­ла ста­но­вит­ся раз­ны­ми тера­пев­ти­че­ски­ми инструментами»

«Кук­ла-озор­ник, заду­ман­ная как инстру­мент для лёг­ко­сти, на прак­ти­ке ока­за­лась точ­ным диа­гно­сти­че­ским зер­ка­лом. Она не навя­зы­ва­ет эмо­цию — она отра­жа­ет теку­щее состо­я­ние кли­ен­та и пред­ла­га­ет ему спо­соб вза­и­мо­дей­ствия с этим состоянием.

Для сверх­кон­тро­ли­ру­ю­ще­го (Ёж) она ста­ла поли­го­ном для без­опас­но­го бун­та, местом, где мож­но нару­шить пра­ви­ло и не быть нака­зан­ным. Для пер­фек­ци­о­ни­ста (Синич­ка) — тре­на­жё­ром для при­ня­тия неиде­аль­но­сти, где ошиб­ка не про­вал, а повод для сме­ха. Для выго­рев­ше­го (Пче­ла) — санк­ци­о­ни­ро­ван­ной тер­ри­то­ри­ей бес­по­лез­но­сти, где цен­ность дей­ствия изме­ря­ет­ся не резуль­та­том, а самим фак­том свер­шив­ше­го­ся раз­ре­ше­ния «быть не в форме».

Таким обра­зом, «несе­рьёз­ная» кук­ла выпол­ня­ет глу­бин­ную рабо­ту по нор­ма­ли­за­ции того, что кли­ент в себе отри­ца­ет или подав­ля­ет. Она даёт ему легаль­ный, мате­ри­а­ли­зо­ван­ный опыт ино­го спо­со­ба бытия.»

— То есть, — ска­за­ла Бел­ка, — мы дали им не раз­вле­че­ние, а новый опыт себя? Ёж — опыт кон­тро­ли­ру­е­мо­го хао­са, Синич­ка — опыт про­ще­ния ошиб­ки, а Майя — опыт без­дей­ствия без чув­ства вины?

— Имен­но, — кив­нул Вла­ди­мир Его­ро­вич. — И теперь наш вопрос: как инте­гри­ро­вать этот опыт? Что делать даль­ше? Ведь если зав­тра Ёж вер­нёт­ся к про­то­ко­лам, Синич­ка — к чер­те­жам, а Майя — в улей, то что оста­нет­ся от их «Хаме­лео­нов»? От сме­ха и пра­ва на пустяк?

Как закрепить разрешение на бесполезность?

— Моя Майя уле­те­ла с этим «Пустя­ком», — поде­лил­ся Хома. — Но я боюсь, что зав­тра её чув­ство дол­га сно­ва зада­вит этот хруп­кий опыт. Как сде­лать так, что­бы «Пустяк» не стал про­сто ещё одной забы­той игруш­кой, а про­дол­жал свою рабо­ту — напо­ми­нал о пра­ве останавливаться?

Жизнь после смеха

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 159, про­дол­же­ние «Жизнь после сме­ха: инте­гра­ция игро­во­го опы­та в серьёз­ный мир»

«Самая слож­ная часть игро­вой тера­пии насту­па­ет после сеан­са, когда кли­ент воз­вра­ща­ет­ся в мир, кото­рый по-преж­не­му тре­бу­ет от него серьёз­но­сти, про­дук­тив­но­сти и соот­вет­ствия. Наша зада­ча — помочь ему пере­ки­нуть мостик.

Для это­го мож­но пред­ло­жить про­стые, риту­аль­ные дей­ствия с создан­ным объектом:

1. «Утрен­ний при­вет»: «Поло­жи «Хаме­лео­на» или «Пустя­ка» там, где ты его утром уви­дишь. Про­сто дотронь­ся, вспом­ни, како­во это было — его созда­вать. Не нуж­но боль­ше ничего».
2. «Сиг­нал пере­гре­ва»: «Если чув­ству­ешь, что сно­ва закру­чи­ва­ешь­ся в вихрь дол­га или само­кри­ти­ки, посмот­ри на свою кук­лу. Она — мате­ри­аль­ное дока­за­тель­ство того, что ты можешь быть и дру­гим. Что ты уже был другим».
3. «Мик­ро­за­да­ние»: «Раз в день поз­во­ляй себе пяти­ми­нут­ный «пустяк» в сти­ле сво­ей кук­лы. Кри­во нари­со­вать кру­жок. Бро­сить каме­шек в лужу. Ниче­го не делать, гля­дя в пото­лок. Кук­ла — не памят­ник былой сво­бо­де. Она — про­пуск на тер­ри­то­рию этой сво­бо­ды здесь и сейчас».

Важ­но под­черк­нуть: объ­ект не вол­шеб­ный. Он — напо­ми­на­ние. А напо­ми­на­ние рабо­та­ет толь­ко если кли­ент сам при­да­ёт ему зна­че­ние через малень­кие, повто­ря­ю­щи­е­ся действия.

— Тогда в сле­ду­ю­щую сес­сию мы не будем шить новое, — пред­ло­жил Енот. — Мы будем интер­вью­и­ро­вать кук­лу. Спро­сим кли­ен­та: «А что ваш «Хаме­ле­он» или «Пустяк» гово­рит о про­шед­шей неде­ле? Как он себя чув­ство­вал? Часто ли вы его вспо­ми­на­ли?». Это пре­вра­тит объ­ект из суве­ни­ра в актив­но­го участ­ни­ка терапии.

Общий вывод: Когда пустяк становится системой

Бесе­да под­хо­ди­ла к кон­цу, но было ясно, что «Хаме­ле­он Настро­е­ний» пере­рос своё пер­во­на­чаль­ное назначение.

— Зна­чит, — поды­то­жи­ла Бел­ка, — мы слу­чай­но созда­ли не про­сто кук­лу, а уни­вер­саль­ный модуль для пси­хо­ги­ги­е­ны? Модуль, кото­рый мож­но исполь­зо­вать для сбро­са кон­тро­ля, для тре­ни­ров­ки при­ня­тия, для про­фи­лак­ти­ки выгорания?

— И кото­рый тре­бу­ет не разо­во­го при­ме­не­ния, а встра­и­ва­ния в лич­ную систе­му само­ре­гу­ля­ции, — доба­вил Енот.

— И глав­ное в этой систе­ме — не каче­ство кук­лы, а каче­ство поз­во­ле­ния, кото­рое кли­ент себе через неё выдал, — завер­шил Хома, гля­дя на вооб­ра­жа­е­мый «Пустяк»

Вла­ди­мир Его­ро­вич с удо­вле­тво­ре­ни­ем наблю­дал за ходом мыс­ли сво­их учеников.

— Вы обна­ру­жи­ли очень важ­ную вещь, — ска­зал он. — Тера­пев­ти­че­ская сила часто обрат­но про­пор­ци­о­наль­на серьёз­но­сти предъ­яв­ля­е­мых тре­бо­ва­ний. Чем про­ще, неле­пее, «пустя­ко­вее» зада­ча, тем мень­ше у пси­хи­ки сопро­тив­ле­ния, что­бы сде­лать что-то дей­стви­тель­но новое и исце­ля­ю­щее. Вы дали сво­им кли­ен­там не кук­лу. Вы дали им тро­ян­ско­го коня — под видом смеш­ной игруш­ки в их внут­рен­нюю кре­пость про­ник­ло раз­ре­ше­ние быть дру­гим. А теперь ваша зада­ча — помочь им научить­ся жить с этим новым, более сво­бод­ным «дру­гим» в усло­ви­ях ста­ро­го, тре­бо­ва­тель­но­го мира.

Он обвёл взгля­дом тро­их и их «тро­феи».

— И помни­те: смех Ежа, катар­сис Синич­ки и тихое облег­че­ние Майи — это не три раз­ных резуль­та­та. Это три гра­ни одно­го и того же явле­ния — обре­те­ния внут­рен­ней сво­бо­ды. И заме­ча­тель­но, что путь к ней для каж­до­го начал­ся с игол­ки, нит­ки и пол­ной уве­рен­но­сти, что они зани­ма­ют­ся ерун­дой. Ино­гда имен­но такая уве­рен­ность и откры­ва­ет две­ри к само­му главному.

А впе­ре­ди жда­ло новое утро, новый «Зав­трак с Кук­лой» и вре­мя поду­мать о балан­се. Если у нас теперь есть мощ­ный инстру­мент для лёг­ко­сти и рабо­ты с сопро­тив­ле­ни­ем, то как нам соче­тать его с наши­ми более серьёз­ны­ми, струк­ту­ри­ро­ван­ны­ми мето­да­ми? Не пора ли создать некую «Кар­ту тера­пев­ти­че­ских ост­ро­вов», где у каж­до­го инстру­мен­та — от «Буфе­ра» до «Хаме­лео­на» — будет своё место и своя мис­сия в боль­шом путе­ше­ствии кли­ен­та к само­му себе?