Принцип «Двух сторон одной ткани»

Бесе­да у само­ва­ра: Прин­цип «Двух сто­рон одной тка­ни», или Как подру­жить лето и зиму внутри.

Вечер в Чай­ном клу­бе насту­пил с уди­ви­тель­ным ощу­ще­ни­ем — здесь пах­ло одно­вре­мен­но нагре­тым солн­цем льном и про­хлад­ным, пуши­стым мехом. Бел­ка, вер­нув­ша­я­ся с сеан­са, при­нес­ла с собой два этих запа­ха, пере­пле­тён­ных так же тес­но, как рыжие и белые нит­ки на её лап­ках. Само­вар тихо попы­хи­вал, Вла­ди­мир Его­ро­вич береж­но вра­щал в руках свою чаш­ку. Над­пись сего­дня скла­ды­ва­лась в глу­бо­кую, фило­соф­скую фра­зу: «Один зверь — две шуб­ки. Но зверь всё тот же. Не пото­му, что шуб­ки оди­на­ко­вы, а пото­му что под ними — одно сердце».

— Итак, наш глав­ный миро­тво­рец меж­ду сезо­на­ми, — обра­тил­ся он к Бел­ке, — доло­жи­те о резуль­та­те. Уда­лось ли лету и зиме встре­тить­ся и при­знать друг друга?

Бел­ка раз­ве­ла лапы в сто­ро­ны, пока­зы­вая, что сего­дня глав­ные сви­де­тель­ства оста­лись не в кабинете.

— Кол­ле­ги, глав­ный арте­факт сего­дняш­не­го сеан­са ушёл вме­сте с кли­ен­том. Песец унёс в лапах кук­лу с дву­мя лица­ми — лет­ним и зим­ним, сши­ты­ми в одну голо­ву, на одном теле. Он назвал её Цели­ком. А на сто­ле оста­лись толь­ко пере­пле­тён­ные рыжие и белые нит­ки — малень­кое напо­ми­на­ние о том, что раз­ное может быть рядом.

От раздвоения к целостности: встреча лета и зимы

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 291 «Инте­гра­ция поляр­ных состо­я­ний: рабо­та с сезон­ной фраг­мен­та­ци­ей личности»

«Для кли­ен­тов, чьё состо­я­ние и пове­де­ние кар­ди­наль­но меня­ют­ся в зави­си­мо­сти от вре­ме­ни года, глав­ная про­бле­ма — не в самой смене, а в ощу­ще­нии, что это раз­ные суще­ства живут в одном теле. Лет­ний вари­ант себя не пом­нит зим­не­го, зим­ний не узна­ёт лет­не­го. Воз­ни­ка­ет мучи­тель­ное чув­ство фаль­ши: ни одно из состо­я­ний не ощу­ща­ет­ся «насто­я­щим», пото­му что каж­дое отри­ца­ет дру­гое. Тера­пия стро­ит­ся на созда­нии мате­ри­аль­но­го объ­ек­та, в кото­ром обе поляр­но­сти полу­ча­ют рав­ное пра­во на суще­ство­ва­ние и физи­че­ски соеди­ня­ют­ся в одно целое. Дву­сто­рон­няя кук­ла ста­но­вит­ся таким объ­ек­том. Она не тре­бу­ет от кли­ен­та выби­рать, каким «быть на самом деле». Она пока­зы­ва­ет: мож­но быть раз­ным. Мож­но иметь раз­ные лица, раз­ные настро­е­ния, раз­ные шуб­ки — и при этом оста­вать­ся одним суще­ством. Целост­ность — это не оди­на­ко­вость, это уме­ние вме­щать разное».

— Кли­ент при­был с ощу­ще­ни­ем глу­бо­кой внут­рен­ней раз­дво­ен­но­сти, — про­дол­жи­ла Бел­ка. — Он не жало­вал­ся на сме­ну настро­е­ний — она есте­ствен­на. Он стра­дал от того, что эти две его части не зна­ют друг дру­га, не при­зна­ют, отри­ца­ют. Лет­ний Песец счи­тал зим­не­го «скуч­ным», зим­ний — лет­не­го «пустым». Они жили как чужие в одной норе.

— Клас­си­че­ский слу­чай внут­рен­не­го рас­ко­ла, — кив­нул Хома. — Части лич­но­сти не про­сто раз­ные — они в кон­флик­те. Каж­дая обес­це­ни­ва­ет другую.

— Имен­но. Тера­пия нача­лась с того, что мы не ста­ли искать «тре­тье­го», объ­еди­ня­ю­ще­го. Мы пошли дру­гим путём — дали каж­дой части пра­во на отдель­ное, пол­но­вес­ное вопло­ще­ние. Лет­нее лицо — из ярких, тёп­лых тка­ней, с улыб­кой, с откры­тым взгля­дом. Зим­нее — из пуши­сто­го меха, с полу­при­кры­ты­ми гла­за­ми, с тихой задум­чи­во­стью. Оба были сде­ла­ны с рав­ным вни­ма­ни­ем, рав­ной любовью.

Встреча через материал

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 291, про­дол­же­ние «Мате­ри­а­ли­за­ция как пер­вый шаг к диалогу»

«Когда кли­ент созда­ёт физи­че­ское вопло­ще­ние каж­дой из сво­их поляр­ных частей, про­ис­хо­дит важ­ней­ший про­цесс объ­ек­ти­ва­ции. То, что было внут­ри и мучи­ло сво­ей неоформ­лен­но­стью, выхо­дит нару­жу, обре­та­ет цвет, фор­му, фак­ту­ру. Кли­ент может посмот­реть на это со сто­ро­ны, потро­гать, изме­нить. И глав­ное — он может соеди­нить эти объ­ек­ты сво­и­ми рука­ми. Момент при­ши­ва­ния двух лиц к одной голо­ве — куль­ми­на­ци­он­ный. Здесь кли­ент физи­че­ски, через уси­лие, через сте­жок, свя­зы­ва­ет то, что рань­ше суще­ство­ва­ло толь­ко как внут­рен­ний кон­фликт. Связь ста­но­вит­ся мате­ри­аль­ной, а зна­чит — неопровержимой».

— Самое уди­ви­тель­ное про­изо­шло в момент соеди­не­ния, — рас­ска­зы­ва­ла Бел­ка. — Песец дер­жал в лапах два лица, смот­рел на них и вдруг ска­зал: «Они совсем раз­ные». И в этом «совсем» не было преж­не­го отри­ца­ния. Было удив­ле­ние и… при­ня­тие. А когда он при­шил их к одной голо­ве и повер­нул кук­лу сна­ча­ла одной сто­ро­ной, потом дру­гой, я уви­де­ла, как меня­ет­ся его лицо. Он впер­вые поз­во­лил этим двум частям про­сто быть — рядом, в одном теле, не споря.

— И не застав­ляя их смот­реть друг на дру­га, — доба­вил Енот. — Они смот­рят в раз­ные сто­ро­ны. Лето — туда, где солн­це и дви­же­ние. Зима — туда, где тиши­на и покой. И это нор­маль­но. Они не обя­за­ны видеть друг дру­га, что­бы быть одним целым. Доста­точ­но того, что у них одно тело, одно сердце.

Принцип «Двух сторон одной ткани»: целостность через различие

— Таким обра­зом, мож­но сфор­му­ли­ро­вать прин­цип, рабо­та­ю­щий с любым внут­рен­ним рас­ко­лом, — заклю­чи­ла Бел­ка. — Прин­цип «Двух сто­рон одной тка­ни» (или «Прин­цип поляр­ной инте­гра­ции»). Суть: пре­одо­ле­ние ощу­ще­ния внут­рен­ней фраг­мен­та­ции, вызван­но­го поляр­ны­ми состо­я­ни­я­ми, через созда­ние дву­сто­рон­не­го арте­фак­та, где каж­дая сто­ро­на полу­ча­ет пол­ное и рав­но­прав­ное мате­ри­аль­ное вопло­ще­ние, а затем они физи­че­ски соеди­ня­ют­ся в одно целое, демон­стри­руя кли­ен­ту, что про­ти­во­по­лож­но­сти могут сосу­ще­ство­вать в одном суще­стве, не отри­цая и не уни­что­жая друг друга.

Хома, как люби­тель чёт­ких алго­рит­мов, раз­ло­жил метод по этапам:
— Шаг пер­вый: Мате­ри­а­ли­за­ция поляр­но­стей. Созда­ние отдель­ных вопло­ще­ний каж­дой части (лиц, сто­рон, эле­мен­тов). Шаг вто­рой: Рав­ное вни­ма­ние. Обе части дела­ют­ся с оди­на­ко­вой тща­тель­но­стью и ува­же­ни­ем, без оцен­ки «хорошо/плохо». Шаг тре­тий: Физи­че­ское соеди­не­ние. Сши­ва­ние частей в одно целое, созда­ние обще­го тела/основы. Шаг чет­вёр­тый: При­зна­ние целост­но­сти. Наблю­де­ние за гото­вым арте­фак­том, где раз­ные сто­ро­ны при­над­ле­жат одно­му объекту.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 291, заклю­че­ние «Целое, вме­ща­ю­щее разное»

«Гото­вая кук­ла ста­но­вит­ся для кли­ен­та моде­лью жела­е­мо­го внут­рен­не­го устрой­ства. Она не тре­бу­ет, что­бы лето ста­ло зимой или зима — летом. Она про­сто пока­зы­ва­ет: мож­но быть и тем, и дру­гим. Мож­но иметь раз­ные лица, смот­реть в раз­ные сто­ро­ны — и при этом быть одним суще­ством. Этот образ, закреп­лён­ный в мате­ри­а­ле, обла­да­ет огром­ной тера­пев­ти­че­ской силой. Воз­вра­ща­ясь к кук­ле, пере­во­ра­чи­вая её, кли­ент сно­ва и сно­ва убеж­да­ет­ся: раз­ное — не зна­чит чужое. Раз­ное может быть моим».

От кукольных лиц к внутреннему миру

— И этот прин­цип, — ска­зал Вла­ди­мир Его­ро­вич, отстав­ляя пустую чаш­ку, — на самом деле, о самом глав­ном: о пра­ве быть слож­ным. Мы при­вык­ли думать, что целост­ность — это когда всё одно­род­но. Но насто­я­щая целост­ность — это когда внут­ри ужи­ва­ет­ся раз­ное. Лето и зима. Дви­же­ние и покой. Гром­кость и тиши­на. И всё это — я. И всё это — нормально.

— Тогда фик­си­ру­ем итог, — Вла­ди­мир Его­ро­вич открыл кни­гу прин­ци­пов. — Кол­лек­ция попол­ня­ет­ся кар­точ­кой: «Прин­цип двух сто­рон одной тка­ни (Метод поляр­ной инте­гра­ции)». Стра­те­гия пре­одо­ле­ния внут­рен­ней фраг­мен­та­ции, вызван­ной поляр­ны­ми состо­я­ни­я­ми, через созда­ние дву­сто­рон­не­го арте­фак­та, где про­ти­во­по­лож­но­сти полу­ча­ют рав­ное мате­ри­аль­ное вопло­ще­ние и соеди­ня­ют­ся в одно целое, демон­стри­руя кли­ен­ту воз­мож­ность сосу­ще­ство­ва­ния раз­ных частей в еди­ной личности.

За окном дав­но стем­не­ло. В Чай­ном клу­бе горел толь­ко один, самый тёп­лый, све­тиль­ник. На сто­ле рядом с само­ва­ром лежа­ли пере­пле­тён­ные рыжие и белые нит­ки — малень­кое напо­ми­на­ние о том, что раз­ное может быть рядом.

— Сего­дня один песец пере­стал быть дву­мя незна­ком­ца­ми, — тихо ска­зал Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Он встре­тил своё лето и свою зиму в одной кук­ле. И, кажет­ся, они нако­нец подружились.

А в воз­ду­хе уже витал образ ново­го клиента…