Принцип «Первого лоскута» и куклы-фантомы

Зав­трак с кук­лой: Прин­цип «Пер­во­го лос­ку­та» и кук­лы-фан­то­мы. Или Как пере­стать искать чужие лица и най­ти своё.

После вче­раш­не­го раз­го­во­ра о Дикоб­ра­зе, кото­рый научил­ся управ­лять сво­и­ми игла­ми и пере­стал выби­рать меж­ду «ранить» и «пря­тать­ся», утро в Чай­ном клу­бе встре­ти­ло коман­ду необыч­ной тиши­ной. Тиши­на была какой-то… отсут­ству­ю­щей, что ли. Бел­ка смот­ре­ла в одну точ­ку, не мигая, Хома листал ста­рые фото­гра­фии, а Енот пере­би­рал лос­ку­ты, но каза­лось, что он ищет что-то, чего нет.

Вла­ди­мир Его­ро­вич раз­ли­вал чай с видом чело­ве­ка, кото­рый зна­ет, что ино­гда самое труд­ное — най­ти себя сре­ди тех, кого рядом нет. Над­пись на его чаш­ке сего­дня скла­ды­ва­лась в зага­доч­ную фра­зу: «Самая слож­ная кук­ла — не та, что изоб­ра­жа­ет дру­го­го, а та, что реша­ет­ся стать собой. Искать чужие лица лег­ко, своё — почти подвиг».

— Кол­ле­ги, — каш­ля­нул он, при­вле­кая вни­ма­ние, — встре­ча­ем кли­ен­та, кото­рый всю жизнь ищет тех, кого не было рядом. Новый запрос: Кукуш­ка-под­ки­дыш. Кар­точ­ку, прошу!

Силуэт

Хома про­тя­нул лап­ку и вытя­нул кар­точ­ку, кото­рая ока­за­лась… пустой. Вер­нее, на ней был один-един­ствен­ный силу­эт, но он посто­ян­но менял очер­та­ния — то ста­но­вил­ся похож на одно­го, то на дру­го­го, то исче­зал совсем.

— Цити­рую, — начал Хома, вгля­ды­ва­ясь в меня­ю­щи­е­ся кон­ту­ры. — «Вырос в чужой семье. Созда­ёт кукол-фан­то­мов — обра­зы поте­рян­ных род­ствен­ни­ков. Не может сшить себя настоящую».

— О, это глу­бо­кая исто­рия, — тихо ска­зал Енот. — Поте­ря иден­тич­но­сти из-за поте­ри кор­ней. Он ищет себя через дру­гих, через тех, кого не было рядом, но чей образ живёт в его памя­ти. Или в фантазиях.

— Зна­ко­мая боль, — задум­чи­во про­из­нес­ла Бел­ка. — Я сама одно вре­мя соби­ра­ла оре­хи не те, что люб­лю, а те, что люби­ла моя бабуш­ка. Дума­ла, так я её сохраняю.

— С точ­ки зре­ния тера­пии, — начал Хома, вни­ма­тель­но изу­чая кар­точ­ку, — это про­бле­ма раз­мы­той иден­тич­но­сти. Кли­ент не зна­ет, какой он сам, пото­му что всё дет­ство смот­рел на дру­гих и пытал­ся стать тем, кем его хоте­ли видеть. А теперь, когда никто не дик­ту­ет, он не зна­ет, кем быть.

Диагностика: Синдром потерянного лица

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 355 «Иден­тич­ность под­ки­ды­ша: тера­пия через созда­ние автопортрета»

«Кли­ен­ты, вырос­шие в при­ём­ных семьях или в окру­же­нии чужих, часто стра­да­ют от отсут­ствия целост­но­го обра­за себя. Их иден­тич­ность соби­ра­лась из кусоч­ков — из ожи­да­ний окру­жа­ю­щих, из фан­та­зий о насто­я­щих род­ствен­ни­ках, из попы­ток соот­вет­ство­вать. В твор­че­стве это про­яв­ля­ет­ся как бес­ко­неч­ное созда­ние «дру­гих» — кукол, изоб­ра­жа­ю­щих тех, кого нет, но нико­гда — себя. Тера­пев­ти­че­ская зада­ча — не застав­лять кли­ен­та забыть о тех, кого он ищет (это часть его исто­рии), а помочь ему посте­пен­но, шаг за шагом, обна­ру­жить, что сре­ди всех этих чужих лиц есть одно — его соб­ствен­ное. И что оно име­ет пра­во на существование».

— Вла­ди­мир Его­ро­вич, а какая у него будет кук­ла? — спро­си­ла Бел­ка. — Судя по опи­са­нию, он при­дёт с целой кол­лек­ци­ей фантомов.

— Имен­но, — улыб­нул­ся Вла­ди­мир Его­ро­вич. — И мы не будем их отвер­гать. Мы попро­сим его рас­ска­зать о каждом.

Стратегия: От фантомов к себе

— Пред­ла­гаю такой план, — нача­ла Бел­ка, рисуя лапой в воз­ду­хе. — Пусть он при­не­сёт всех сво­их кукол-фан­то­мов. И рас­ска­жет о каж­дом. Кто это, поче­му он его сшил, что этот пер­со­наж для него значит.

— А потом? — спро­сил Хома.

— А потом мы обра­тим вни­ма­ние на то, чего сре­ди них нет. Нет его само­го. И спро­сим: «А где же ты?»

— И если он ска­жет: «Я не знаю, какой я», — под­хва­тил Енот, — мы пред­ло­жим ему посмот­реть на фан­то­мов и най­ти в них части себя. В каж­дом пер­со­на­же есть кусо­чек того, кто его создал. Гла­за одной кук­лы, улыб­ка дру­гой, цвет тка­ни тре­тьей — всё это он выби­рал не случайно.

Психология «сборки себя»

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 355, про­дол­же­ние «Метод соби­ра­тель­ной иден­тич­но­сти: как най­ти себя сре­ди других»

«Для кли­ен­тов с раз­мы­той иден­тич­но­стью эффек­тив­ным ста­но­вит­ся при­ём не поис­ка «ново­го себя», а обна­ру­же­ния себя в уже создан­ном. Каж­дая кук­ла-фан­том — это про­ек­ция части его души. В одной — его тос­ка по мате­рин­ско­му теп­лу, в дру­гой — его пред­став­ле­ние об отцов­ской силе, в тре­тьей — его меч­та о доме. Соби­рая эти про­ек­ции вме­сте, кли­ент начи­на­ет видеть узор: вот какие темы меня вол­ну­ют, вот какие каче­ства я ценю, вот что для меня важ­но. Из этих кусоч­ков посте­пен­но скла­ды­ва­ет­ся порт­рет — не того, кого он искал, а того, кто искал».

— А как он пой­мёт, что это имен­но он? — спро­сил Хома.

— А мы не будем гово­рить «это ты», — отве­тил Енот. — Мы ска­жем: «Посмот­ри, все эти кук­лы сде­ла­ны тобой. Тво­и­ми лапа­ми, тво­им выбо­ром. Зна­чит, в каж­дой из них есть ты. А теперь попро­буй сде­лать одну, где ты будешь не пря­тать­ся за чужим лицом, а про­сто будешь — собой».

Архитектура «куклы-автопортрета»

— Я вижу это так, — задум­чи­во про­из­нес­ла Бел­ка. — Он сде­ла­ет кук­лу, кото­рая будет соби­ра­тель­ным обра­зом все­го, что он созда­вал рань­ше. Возь­мёт от одной — фор­му глаз, от дру­гой — цвет тка­ни, от тре­тьей — выра­же­ние лица. И собе­рёт это в одну, новую.

— Но это же опять будет сбор­ная? — усо­мнил­ся Хома.

— А все мы — сбор­ные, — улыб­нул­ся Енот. — Мы состо­им из все­го, что с нами было, из всех, кого мы люби­ли, из всех, кем мы пыта­лись стать. Глав­ное — что­бы это был его выбор, его сбор­ка, его лицо.

— Кто сего­дня возь­мёт это­го веч­но­го иска­те­ля чужих лиц? — спро­сил Вла­ди­мир Его­ро­вич, обво­дя взгля­дом команду.

Все посмот­ре­ли на Бел­ку. Её чут­кость, её уме­ние рабо­тать с обра­за­ми и её соб­ствен­ный опыт обре­те­ния себя через отказ от чужих стан­дар­тов дела­ли её иде­аль­ным кандидатом.

— Мис­сия при­ня­та, — кив­ну­ла Бел­ка. — Гипо­те­за: когда Кукуш­ка уви­дит, что все её фан­то­мы — это не про­сто чужие лица, а про­ек­ции её соб­ствен­ных чувств, жела­ний и пред­став­ле­ний, она смо­жет собрать из этих кусоч­ков целое. Не чужое, не навя­зан­ное, а своё. Пер­вый авто­порт­рет ста­нет нача­лом дол­го­го, но важ­но­го пути к себе.

— Отлич­ный план, — одоб­рил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Прин­цип дня: «Пер­вый лос­кут» (или «Прин­цип соби­ра­тель­ной иден­тич­но­сти»). Пре­одо­ле­ние раз­мы­той иден­тич­но­сти через ана­лиз создан­ных ранее кукол-фан­то­мов, обна­ру­же­ние в них про­ек­ций соб­ствен­ных качеств и после­ду­ю­щее созда­ние авто­порт­ре­та как соби­ра­тель­но­го обра­за, рож­дён­но­го из осо­знан­но­го выбо­ра, а не из под­ра­жа­ния чужим лицам. Инстру­мен­ты: кол­лек­ция ранее создан­ных кукол кли­ен­та, рефлек­сив­ные вопро­сы о каж­дой, пра­во на сбор­ку из най­ден­ных элементов.

А впе­ре­ди ждал «Сеанс в пол­день», где Бел­ке пред­сто­я­ло встре­тить­ся с Кукуш­кой-под­ки­ды­шем и помочь ей впер­вые в жиз­ни не искать чужие лица, а заме­тить своё.