Шитьё личного оберега

Зав­трак с Кук­лой: Шитьё лич­но­го обе­ре­га. Как сшить кук­лу-погра­нич­ни­ка, кото­рая будет охра­нять не лес, а твоё про­фес­си­о­наль­ное спокойствие.

Утро после вечер­не­го раз­го­во­ра о гра­ни­цах было напол­не­но осо­бым смыс­лом. На сто­ле в Чай­ном клу­бе лежа­ли не яркие лос­ку­ты для кли­ен­тов, а скром­ные, но проч­ные мате­ри­а­лы: плот­ный лён, мяг­кая шерсть для валя­ния, проч­ные нит­ки и несколь­ко неболь­ших дере­вян­ных бусин. Сего­дня герои собра­лись не для того, что­бы созда­вать инстру­мент для кого-то. Сего­дня они шили для себя. После вче­раш­не­го осо­зна­ния, что тера­пев­ту нужен свой «страж», рабо­та заки­пе­ла с непри­выч­ной сосредоточенностью.

Вла­ди­мир Его­ро­вич наблю­дал за про­цес­сом, попи­вая чай из сво­ей веч­ной спут­ни­цы. Над­пись на чаш­ке сего­дня каза­лась руко­вод­ством к дей­ствию: «Самый важ­ный шов — тот, что отде­ля­ет рабо­ту от жиз­ни, не раз­ры­вая серд­це надвое».

— Необыч­ное чув­ство, прав­да? — заме­тил он. — Обыч­но мы тво­рим для дру­гих. А сего­дня созда­ём нечто сугу­бо лич­ное. Как буд­то шьём себе часть про­фес­си­о­наль­ной уни­фор­мы, толь­ко эту уни­фор­му никто, кро­ме нас, не уви­дит и не оценит.

Личный амулет

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 145. «Лич­ный аму­лет: мате­ри­а­ли­за­ция про­фес­си­о­наль­ной роли»

«В нашей про­фес­сии лег­ко рас­тво­рить­ся в про­бле­мах тех, кто при­хо­дит за помо­щью. День за днём мы про­пус­ка­ем через себя чужую боль, тре­во­гу, смя­те­ние. И если не создать чёт­кий риту­ал пере­хо­да, не обо­зна­чить гра­ни­цу меж­ду «я‑терапевт» и «я‑сам-по-себе», мож­но выго­реть, даже не заме­тив, как.

Созда­ние лич­но­го пред­ме­та-напо­ми­на­те­ля — это не суе­ве­рие. Это акт само­ува­же­ния и про­фес­си­о­наль­ной гиги­е­ны. Этот пред­мет ста­но­вит­ся физи­че­ским яко­рем. Наде­вая его или уста­нав­ли­вая на сто­ле перед сес­си­ей, мы гово­рим сво­е­му моз­гу и душе: «Сей­час вклю­ча­ет­ся осо­бая роль. Ты — спе­ци­а­лист. Ты — в рабо­чем про­стран­стве». А сни­мая или уби­рая его в кон­це дня, мы совер­ша­ем обрат­ный пере­ход: «Рабо­та окон­че­на. Теперь мож­но быть про­сто собой».

Этот пред­мет дол­жен быть про­стым, но зна­чи­мым. Его сила — не в слож­но­сти изго­тов­ле­ния, а в том смыс­ле, кото­рый вы в него вкла­ды­ва­е­те с каж­дым стежком.»

— Я решил сде­лать брас­лет, — ска­зал Хома, нани­зы­вая на льня­ной шнур дере­вян­ную буси­ну с выжжен­ным зна­ком. — Но не про­сто так. Я буду завя­зы­вать его на запястье в каби­не­те спе­ци­аль­ным узлом. Узлом, кото­рый лег­ко раз­вя­зать толь­ко мне. Как замок на две­рях мое­го про­фес­си­о­наль­но­го «я».

— А я делаю вот тако­го страж­ни­ка, — Бел­ка пока­за­ла неболь­шой валя­ный из шер­сти шарик с дву­мя буси­на­ми-глаз­ка­ми. — Он будет сидеть у меня на сто­ле и смот­реть. Не на кли­ен­та, а на меня. Как напо­ми­на­ние: «Ты здесь, что­бы слу­шать и помо­гать, а не спа­сать и про­жи­вать всё за того, кто напротив».

Енот мол­ча рабо­тал над самым слож­ным про­ек­том — неболь­шим тка­не­вым куби­ком, на каж­дой гра­ни кото­ро­го была осо­бая строчка.

— Это «Куб состо­я­ний», — объ­яс­нил он, не отры­ва­ясь от рабо­ты. — На одной гра­ни — ров­ные, парал­лель­ные строч­ки (спо­кой­ствие). На дру­гой — зиг­заг (тре­во­га). На тре­тьей — крест (сосре­до­то­чен­ность). Перед слож­ной сес­си­ей я буду ста­вить его нуж­ной гра­нью к себе. Это не магия. Это спо­соб визу­а­ли­зи­ро­вать и настро­ить соб­ствен­ное внут­рен­нее состо­я­ние, что­бы оно не сли­ва­лось с состо­я­ни­ем клиента.

Ритуал как мост: от куклы к кукловоду

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 145, про­дол­же­ние «Риту­ал как мост: от кук­лы к кукловоду»

«Про­цесс созда­ния тако­го лич­но­го пред­ме­та — уже поло­ви­на тера­пии. Для тера­пев­та. Пока ваши паль­цы пере­би­ра­ют ткань, а игла созда­ёт фор­му, ваш ум занят важ­ней­шей рабо­той: он опре­де­ля­ет, где про­хо­дят ваши гра­ни­цы. Что вы гото­вы при­ни­мать в рабо­ту? Что оста­нет­ся за две­рью каби­не­та? Какие чув­ства кли­ен­та вы поз­во­ли­те себе толь­ко отра­зить, а какие — не возь­мё­те в свои эмо­ци­о­наль­ные закрома?

В этот момент вы не про­сто шьё­те. Вы заклю­ча­е­те дого­вор с самим собой. И когда пред­мет будет готов, он ста­нет не про­сто без­молв­ным сви­де­те­лем, а соав­то­ром это­го дого­во­ра. Его при­сут­ствие будет мяг­ко, но настой­чи­во напо­ми­нать: «Мы же дого­во­ри­лись. Не бери на себя слиш­ком мно­го. Ты — про­вод­ник, а не спа­са­тель­ная шлюпка».

И если одна­жды вы забу­де­те его надеть или поста­вить на стол — вы почув­ству­е­те лёг­кий, но явный дис­ком­форт. Как буд­то вышли из дома без клю­чей. Это и будет при­зна­ком того, что риту­ал рабо­та­ет, а гра­ни­ца обре­ла свою мате­ри­аль­ную форму.»

Рабо­та шла в сосре­до­то­чен­ной тишине, нару­ша­е­мой лишь шеле­стом нит­ки и посту­ки­ва­ни­ем нож­ниц. Это было не похо­же на весё­лый хаос созда­ния кукол для кли­ен­тов. Это было похо­же на медитацию.

К кон­цу зав­тра­ка у каж­до­го на сто­ле лежа­ло гото­вое тво­ре­ние. Про­стое, даже аске­тич­ное на вид, но заря­жен­ное глу­бо­ким лич­ным смыслом.

— И как же мы назо­вём эту… поро­ду кукол? — спро­си­ла Бел­ка, катая в лап­ках сво­е­го пуши­сто­го стража.

— Это не кук­лы для ката­ло­га, — мяг­ко воз­ра­зил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — У них не может быть обще­го назва­ния. Пото­му что они — сугу­бо лич­ные. Може­те дать им име­на. Или не давать. Глав­ное — что­бы вы пони­ма­ли их язык. Язык тихо­го напо­ми­на­ния о том, кто вы есть в этом каби­не­те, и где закан­чи­ва­ют­ся ваши про­фес­си­о­наль­ные пол­но­мо­чия и начи­на­ет­ся ваша соб­ствен­ная, непри­кос­но­вен­ная жизнь.

Они взя­ли свои гото­вые созда­ния. И в этот момент в ком­на­те что-то изме­ни­лось. Появи­лась лёг­кость, слов­но с плеч сня­ли неви­ди­мый, но тяжё­лый плащ чужих забот.

А впе­ре­ди ждал «Сеанс в Пол­день» — пер­вый, где на запястье Хомы будет кра­со­вать­ся льня­ной брас­лет-замок, на сто­ле у Бел­ки — шер­стя­ной страж с бусин­ка­ми-гла­за­ми, а перед Ено­том — «Куб состо­я­ний», повёр­ну­тый гра­нью «спо­кой­ствие». Им пред­сто­я­ло про­ве­рить на прак­ти­ке про­стую исти­ну: ино­гда, что­бы луч­ше помочь дру­го­му, нуж­но сна­ча­ла креп­че и береж­нее собрать себя — пусть даже с помо­щью игол­ки, нит­ки и пары дере­вян­ных бусин.