Сложный моток, или Кто распутывает внутреннюю пряжу?

Сеанс в Пол­день: Слож­ный моток, или Кто рас­пу­ты­ва­ет внут­рен­нюю пряжу?

После утрен­не­го раз­го­во­ра о «Кук­ле-Вязан­ке» и про­чих инстру­мен­тах для пле­те­ния смыс­лов, в каби­не­тах Лес­но­го дис­пан­се­ра цари­ла атмо­сфе­ра сосре­до­то­чен­но­го мол­ча­ния. Вме­сто при­выч­ных сло­вес­ных пото­ков слы­шал­ся лишь шелест бума­ги, лёг­кое позвя­ки­ва­ние бусин и скрип дере­вян­ных фигу­рок, пере­ме­ща­е­мых по импро­ви­зи­ро­ван­ным кар­там. Вла­ди­мир Его­ро­вич, совер­шая свой обход, чув­ство­вал напря­же­ние глу­бо­кой внут­рен­ней рабо­ты. Его чаш­ка сего­дня резю­ми­ро­ва­ла: «Ино­гда, что­бы най­ти выход из лаби­рин­та, нуж­но сна­ча­ла при­знать, что ты — и есть лабиринт».

Кабинет Хомы: Сова-философ и узел диссертаций

Сова сиде­ла непо­движ­но, уста­вив­шись на три стоп­ки испи­сан­ных пер­га­мен­тов. Каж­дая стоп­ка была увен­ча­на таб­лич­кой: «Онто­ло­гия Бытия», «Фено­ме­но­ло­гия Сна», «Эти­ка Бесполезности».

— Я запу­та­лась, — про­шеп­та­ла она, не мигая. — Каж­дая тема вер­на. Каж­дая — часть боль­шей исти­ны. Выбрать одну — зна­чит пре­дать осталь­ные. Я не могу начать пле­сти, пото­му что не знаю, какую нить выбрать за основную.

Хома мол­ча поло­жил перед ней «Кукол­ку-Вязан­ку» и три клуб­ка ниток: тём­но-синюю, сереб­ри­стую и землисто-коричневую.

— Давай­те не будем выби­рать. Давай­те свя­жем их вме­сте. Возь­ми­те по нити из каж­дой стоп­ки. Ваша дис­сер­та­ция — не о какой-то одной теме. Она — об узле, кото­рый эти темы обра­зу­ют. О том, что рож­да­ет­ся на их пере­се­че­нии. Свя­жи­те пер­вый узел. Про­сто так.

Сова, после дол­гой пау­зы, мед­лен­но взя­ла нити. Про­цесс был мучи­тель­но мед­лен­ным. Но когда пер­вый при­чуд­ли­вый узел был завя­зан, она выдохнула.

— Это… не пре­да­тель­ство. Это соеди­не­ние. Воз­мож­но, мой труд — это не ответ, а вопро­ша­ю­щий узел. И в этом есть своя честность.

Парадокс выбора

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 185 «Пара­докс выбо­ра при гипер­связ­но­сти созна­ния: от борь­бы к синтезу»

«…Когда интел­лек­ту­аль­ные ресур­сы кли­ен­та направ­ле­ны на посто­ян­ный ана­лиз мно­же­ства рав­но­знач­ных воз­мож­но­стей, насту­па­ет пара­лич дей­ствия. Вве­де­ние мате­ри­аль­ной мета­фо­ры «узла» или «спле­те­ния» поз­во­ля­ет сме­нить пара­диг­му. Зада­ча транс­фор­ми­ру­ет­ся из мучи­тель­но­го «или-или» в иссле­до­ва­тель­ское «и‑и». Созда­ние физи­че­ско­го объ­ек­та, вопло­ща­ю­ще­го соеди­не­ние раз­но­род­ных идей, даёт пси­хи­ке раз­ре­ше­ние не отка­зы­вать­ся, а инте­гри­ро­вать. Это сни­жа­ет экзи­стен­ци­аль­ную вину выбо­ра и откры­ва­ет путь к созда­нию слож­ных, нели­ней­ных про­дук­тов мышления…»

Кабинет Белки: Лисица-лицедей и ширма амплуа

Лиси­ца вхо­ди­ла в каби­нет, едва не задев двер­ной косяк тос­кой во взгля­де, а выхо­ди­ла из него уже с лука­вой усмеш­кой, что­бы через мгно­ве­ние вновь появить­ся с мас­кой недоумения.

— Док­тор, я раз­два­и­ва­юсь! Нет, рас­стра­и­ва­юсь! — вос­клик­ну­ла она, нако­нец оста­но­вив­шись. — На репе­ти­ции я — тра­ги­че­ская коро­ле­ва. В гри­мёр­ке — душа ком­па­нии. А дома… пусто­та. Кто я насто­я­щая? Или насто­я­щих — несколь­ко, и они нена­ви­дят друг друга?

Бел­ка раз­вер­ну­ла перед ней «Лос­кут­ный ману­скрипт» — заго­тов­ку с дву­мя пусты­ми стра­ни­ца­ми-лос­ку­та­ми из бар­ха­та и мешковины.

— Давай­те позна­ко­мим их. На этой стра­ни­це — ваша Коро­ле­ва. Из чего она? На той — ваша Ком­па­ней­ская Плу­тов­ка. А здесь, на пере­плё­те, — что родит­ся, если они заклю­чат пере­ми­рие? Не «насто­я­щая» вы, а тре­тья, новая. Плод диалога.

Лиси­ца увлек­лась. Она при­ши­ва­ла к бар­ха­ту буси­ны-слё­зы, к меш­ко­вине — блёст­ки-хохо­туш­ки. На кореш­ке же появи­лась стран­ная гибрид­ная фигур­ка из поло­ви­нок, дер­жа­щая ски­петр-шутов­ской жезл.

— Инте­рес­но, — задум­чи­во ска­за­ла Лиси­ца, — а если эту… тре­тью позвать на сце­ну? Воз­мож­но, пуб­ли­ка ждёт не Коро­ле­ву и не Плу­тов­ку, а имен­но её. Ту, что зна­ет и свет, и тень.

Кабинет Енота: Ёж-коллекционер и шахматы классификации

Ёж акку­рат­но рас­ста­вил на сто­ле перед Ено­том два­дцать семь коро­бо­чек с ракушками.

— Моя систе­ма рух­ну­ла, — сокру­шён­но сооб­щил он. — Я клас­си­фи­ци­ро­вал по раз­ме­ру, цве­ту, месту наход­ки. Но эта — поло­са­тая и кро­шеч­ная — лома­ет всё! Она не впи­сы­ва­ет­ся! Я не могу про­сто поло­жить её в «дру­гое» — это хаос! Без систе­мы я пропаду!

Енот высы­пал из мешоч­ка фигур­ки «Кук­лы-Шах­ма­ты»: «Поря­док» (кубик), «Исклю­че­ние» (кри­вой каме­шек), «Тре­во­га» (колюч­ка).

— Давай­те сыг­ра­ем. Вот ваша ста­рая систе­ма — строй­ные ряды куби­ков. Вот появ­ля­ет­ся Исклю­че­ние. Что дела­ет Тре­во­га? Пра­виль­но, ата­ку­ет. А теперь дру­гой ход: что, если Исклю­че­ние — не враг, а… новая фигу­ра? С осо­бы­ми пра­ва­ми. Давай­те при­ду­ма­ем для него пра­ви­ла. Как оно ходит в вашей игре?

Ёж, увлёк­шись зада­чей, начал стро­ить новые «уло­же­ния» для поло­са­тых кро­шек. Его тре­во­га сме­ни­лась азар­том систе­ма­ти­за­то­ра, столк­нув­ше­го­ся с инте­рес­ной головоломкой.

— Так, — бор­мо­тал он, — зна­чит, мы вво­дим под­класс «Осо­бые экзем­пля­ры» с соб­ствен­ной вит­ри­ной. Они не лома­ют систе­му. Они… обо­га­ща­ют её иерархию!

Когда инструмент становится зеркалом

Когда кли­ен­ты выхо­ди­ли, они нес­ли не реше­ния, а новые вопро­сы. Но вопро­сы эти были свет­лы­ми, пол­ны­ми любо­пыт­ства, а не ужа­са. Сова — с клуб­ком, в кото­ром спле­та­лись три нити. Лиси­ца — с ману­скрип­том, где вра­ги ста­но­ви­лись союз­ни­ка­ми. Ёж — с фигур­кой «Осо­бо­го Экзем­пля­ра» и чер­но­ви­ком новых правил.

— Они не рас­пу­та­ли свой клу­бок, — ска­за­ла Бел­ка, про­во­жая Лиси­цу взгля­дом. — Они подру­жи­лись с ним.

— И пере­ста­ли бороть­ся со сво­ей слож­но­стью, — доба­вил Хома, — и нача­ли её инвентаризировать.

— Они пере­нес­ли внут­рен­нюю дис­кус­сию на ней­траль­ную тер­ри­то­рию игры, — заклю­чил Енот, — и заклю­чи­ли перемирие.

Мирное сосуществование внутренних миров

Вла­ди­мир Его­ро­вич, выслу­шав отчё­ты, кивал с глу­бо­ким удовлетворением.

— Вы сего­дня были дипло­ма­та­ми, предо­ста­вив плац­дарм для пере­го­во­ров. И пока­за­ли, что цель — не уни­что­жить одну из сто­рон, а раз­ра­бо­тать про­то­кол вза­и­мо­дей­ствия. Вы дока­за­ли, что цель тера­пии — ино­гда не целост­ность, а нала­жи­ва­ние регу­ляр­но­го сооб­ще­ния меж­ду ост­ро­ва­ми одно­го архипелага.

А впе­ре­ди их жда­ла «Бесе­да у Само­ва­ра», но это уже была дру­гая история…