Супервизия нарративной практики – переписывание историй

Мастер­ская с Пиро­гом: Супер­ви­зия нар­ра­тив­ной прак­ти­ки – пере­пи­сы­ва­ние историй.

Вечер в каби­не­те Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча напо­ми­нал собра­ние ред­кол­ле­гии нака­нуне выхо­да ново­го, дол­го­ждан­но­го тома. Воз­дух был напол­нен запа­хом све­жей типо­граф­ской крас­ки, пер­га­мен­та и… тёп­ло­го пиро­га с необыч­ной, «собран­ной» начин­кой из раз­ных ягод — как сим­вол спле­те­ния новых сюже­тов. На сто­ле рядом лежа­ли три пред­ме­та: ста­рый потёр­тый пере­плёт с назва­ни­ем «Навя­зан­ная исто­рия», яркий чистый блок­нот под назва­ни­ем «Чер­но­вик» и короб­ка с раз­но­цвет­ны­ми нит­ка­ми для сши­ва­ния страниц.

Про­фес­сор, при­гу­бив из сво­ей чаш­ки с над­пи­сью «Самое сме­лое — вырвать стра­ни­цу из соб­ствен­ной жиз­ни и начать новую гла­ву», обвёл взгля­дом уче­ни­ков. В их позах чита­лась не уста­лость, а бод­рая сосре­до­то­чен­ность лите­ра­тур­ных детек­ти­вов, нашед­ших первую зацепку.

— Кол­ле­ги-лите­ра­ту­ро­ве­ды, — начал он, пере­би­рая цвет­ные нит­ки, — сего­дня вы про­де­ла­ли юве­лир­ную рабо­ту. Вы не лечи­ли, не обу­ча­ли, не чини­ли. Вы рас­сле­до­ва­ли. И помо­га­ли кли­ен­там отыс­кать в архи­вах их памя­ти ста­рый, навя­зан­ный сце­на­рий, изу­чить его чер­ни­ла и бума­гу, а затем — отыс­кать меж­ду строк сле­ды совсем дру­го­го, их соб­ствен­но­го почер­ка. Давай­те раз­бе­рём это искус­ство экс­тер­на­ли­за­ции и поис­ка уни­каль­ных эпи­зо­дов, и как вам уда­лось не под­дать­ся иску­ше­нию стать «при­гла­шён­ным сце­на­ри­стом», навя­зы­ва­ю­щим свой сюжет.

Супервизия нарративной практики

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 129. «Супер­ви­зия нар­ра­тив­ной прак­ти­ки: как удер­жать­ся в пози­ции со-иссле­до­ва­те­ля, а не ново­го автора»
«Супер­ви­зия в нар­ра­тив­ном под­хо­де — это про­вер­ка на чисто­ту мето­да. Мы смот­рим, насколь­ко тера­певт смог удер­жать­ся от соблаз­на интер­пре­ти­ро­вать, давать оцен­ки и, что самое ковар­ное, пред­ла­гать аль­тер­на­тив­ные исто­рии. Наша роль — зада­вать вопро­сы, кото­рые помо­га­ют кли­ен­ту само­му отыс­кать кон­тра­бан­ду уни­каль­ных эпи­зо­дов. Мы ана­ли­зи­ру­ем, не про­скольз­ну­ло ли в вопро­сы тера­пев­та его соб­ствен­ное виде­ние «хоро­шей жиз­ни». «Поче­му бы тебе не быть сме­лее?» — это уже наша исто­рия. «А когда в вашей жиз­ни уже про­яв­ля­лась сме­лость, пусть в дру­гой фор­ме?» — это вопрос, рас­кры­ва­ю­щий его исто­рию. Мы ищем в сес­сии момен­ты, где тера­певт, сам того не желая, начал «вле­зать в текст»».

Разбор «Потёртого переплёта»: Отделение клиента от «Тени» (Отчёт Хомы)

Хома ука­зал на ста­рый переплёт.
— Объ­ект: Тушканчик-Невидимка.

• Про­цесс. Экс­тер­на­ли­за­ция про­бле­мы через созда­ние пер­со­на­жа «Тень Невидимки».
• Наблю­де­ние. Назва­ние про­бле­мы рез­ко изме­ни­ло дина­ми­ку. Кли­ент пере­стал гово­рить «я ник­чём­ный» и начал обсуж­дать так­ти­ки «Тени». Это сра­зу созда­ло дистан­цию и про­стран­ство для манёв­ра. Уни­каль­ный эпи­зод с боб­ро­вой пло­ти­ной был най­ден не мной, а им самим в ответ на вопрос о «момен­тах заглушения».
• Слож­ность. Когда он рас­ска­зал про пло­ти­ну, я едва не вос­клик­нул: «Вот видишь, ты же можешь быть полез­ным!». Это была бы моя интер­пре­та­ция и оцен­ка его опы­та. Вме­сто это­го я про­сто назвал это «чистым голо­сом без Тени» и пред­ло­жил ему само­му дать имя этой сво­ей части («Тот, Кто Заме­ча­ет Важное»).
• Вывод. Сила нар­ра­тив­но­го под­хо­да — в сми­рен­ном любо­пыт­стве. Наш вос­торг от наход­ки кли­ен­та дол­жен быть направ­лен не на оцен­ку («моло­дец!»), а на углуб­ле­ние иссле­до­ва­ния («а как эта часть себя тогда себя чув­ство­ва­ла?»). Сопро­тив­ле­ние тера­пев­та — наша при­выч­ка хва­лить и оце­ни­вать, что может неза­мет­но воз­вра­щать кли­ен­та в систе­му внеш­ней оцен­ки, из кото­рой мы как раз пыта­ем­ся его вывести.

— Исклю­чи­тель­но точ­но, — под­твер­дил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Вы удер­жа­лись от роли кри­ти­ка, кото­рый ста­вит оцен­ки («отлич­но!»), и оста­лись архи­ва­ри­усом, кото­рый помо­га­ет ката­ло­ги­зи­ро­вать наход­ки («инте­рес­ный арте­факт, давай­те опи­шем его подроб­нее»). Вы поз­во­ли­ли зна­чи­мость эпи­зо­да родить­ся в созна­нии само­го Тушканчика.

Разбор «Яркого блокнота»: Как «Тиран» проспал пирог (Отчёт Белки)

Бел­ка откры­ла чистый блок­нот с пер­вой запи­сью: «Забот­ли­вый Пекарь».
— Объ­ект: Бурундук-Перфекционист.

• Про­цесс. Экс­тер­на­ли­за­ция «Тира­на-Пер­фек­ци­о­ни­ста» и поиск уни­каль­но­го эпи­зо­да, нару­ша­ю­ще­го его правила.
• Наблю­де­ние. Кон­крет­ность при­ме­ра (неров­ный пирог) сде­ла­ла аль­тер­на­тив­ную исто­рию ося­за­е­мой. Кли­ент­ка не про­сто «была неиде­аль­ной» — она совер­ши­ла кон­крет­ный посту­пок с кон­крет­ным, тёп­лым резуль­та­том. Важ­но, что имя для аль­тер­на­тив­но­го «я» («Забот­ли­вый Пекарь») пред­ло­жи­ла она сама.
• Слож­ность. В момент, когда она про­из­нес­ла это имя, у меня воз­ник мощ­ный образ целой буду­щей исто­рии: «Ага! Теперь давай мы най­дём, где ещё в тво­ей жиз­ни живёт этот Пекарь!». Это был мой сюжет­ный импульс. Мне при­шлось его затор­мо­зить и вме­сто это­го спро­сить: «А что для вас зна­чит это имя? Какие каче­ства в нём заклю­че­ны?». Что­бы про­дол­жить иссле­до­ва­ние, а не гон­ку за доказательствами.
• Вывод. Нар­ра­тив­ная тера­пия тре­бу­ет от тера­пев­та тер­пе­ния и дове­рия к тем­пу кли­ен­та. Мы можем уви­деть целый роман, где они видят лишь абзац. Наша зада­ча — помочь им углу­бить­ся в этот абзац, а не тянуть их за собой к фина­лу. Сопро­тив­ле­ние тера­пев­та — это наш соб­ствен­ный писа­тель­ский азарт и нетерпение.

— Вы дали ей вре­мя и про­стран­ство, что­бы при­сво­ить это новое имя, — отме­тил про­фес­сор. — Вы не ста­ли тут же напол­нять его сво­им содер­жа­ни­ем. Вы поз­во­ли­ли ей самой ощу­тить его вкус, как тот самый пирог. И это куда важ­нее, чем най­ти десять подоб­ных эпи­зо­дов за сессию.

Осторожность с метафорами: чтобы новые истории не стали новыми клетками

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 129, про­дол­же­ние. «Риск реи­фи­ка­ции: когда новая исто­рия ста­но­вит­ся новым ярлыком»
«Созда­вая с кли­ен­том аль­тер­на­тив­ные само­опи­са­ния («Забот­ли­вый Пекарь», «Бди­тель­ный Страж»), мы долж­ны оста­вать­ся наче­ку. Эти ярлы­ки — полез­ные рабо­чие инстру­мен­ты, но они не долж­ны стать новы­ми, хоть и пози­тив­ны­ми, клет­ка­ми. Мы посто­ян­но под­чёр­ки­ва­ем: это — опи­са­ние неко­то­рых ваших дей­ствий и цен­но­стей, а не опре­де­ле­ние всей вашей сущ­но­сти. Мы спра­ши­ва­ем: «А когда «Пекарь» отды­ха­ет? Какие дру­гие пер­со­на­жи ино­гда выхо­дят на сце­ну?». Это предот­вра­ща­ет заме­ну одной доми­ни­ру­ю­щей исто­рии на дру­гую, пусть и более при­ят­ную, но столь же тота­ли­тар­ную. Жизнь — это мно­го­го­ло­сый роман, а не моно­гра­фия об одном герое».

Разбор «Коробки с нитками»: Сшивание истории исследователя (Отчёт Енота)

Енот взял в лапы короб­ку с раз­но­цвет­ны­ми нитками.
— Объ­ект: Ёжик-Систематизатор.

• Про­цесс. Декон­струк­ция «Саги об Иде­аль­ном Поряд­ке» и поиск эпи­зо­да спон­тан­но­го исследования.
• Наблю­де­ние. Кон­фликт меж­ду «дол­жен» и «хочу» был ярко выра­жен. Наход­ка поля­ны зем­ля­ни­ки ста­ла иде­аль­ным «ули­кой», дока­зы­ва­ю­щей цен­ность откло­не­ния от пла­на. Клю­че­вым был вопрос не «поче­му ты откло­нил­ся?», а «что это откры­тие гово­рит о тебе?».
• Слож­ность. Когда он с вооду­шев­ле­ни­ем рас­ска­зал про зем­ля­ни­ку, моя рука потя­ну­лась к блок­но­ту, что­бы начать стро­ить гене­а­ло­ги­че­ское дре­во его «внут­рен­не­го иссле­до­ва­те­ля»: «Ага, а в дет­стве ты тоже любил смот­реть на мура­вьёв?». Это была бы моя попыт­ка свя­зать эпи­зо­ды в еди­ную логич­ную нить. Но это его рабо­та. Я оста­но­вил­ся и спро­сил: «Это откры­тие как-то изме­ни­ло ваше пред­став­ле­ние о себе тогда, в тот момент?».
• Вывод. Мы помо­га­ем кли­ен­ту най­ти раз­роз­нен­ные «жем­чу­жи­ны» уни­каль­ных эпи­зо­дов и даём ему нить. Но нани­зы­вать их в оже­ре­лье — его пра­во и его твор­че­ский про­цесс. Наше жела­ние помочь «сшить» исто­рию побыст­рее и кра­си­вее может лишить кли­ен­та само­го глав­но­го — чув­ства автор­ства. Сопро­тив­ле­ние тера­пев­та — это наша про­фес­си­о­наль­ная гор­ды­ня и жела­ние видеть «закон­чен­ную работу».

— Вы предо­ста­ви­ли ему нить, но не ста­ли шить за него, — поды­то­жил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Вы поз­во­ли­ли ему само­му уди­вить­ся тому, что эта нить у него вооб­ще есть. Теперь он сам реша­ет, какой узор вышить. Это и есть пере­да­ча автор­ско­го пра­ва в пря­мом смыс­ле слова.

Когда ингредиенты принадлежат клиенту

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 129, ито­ги. «Пирог «Автор­ской сбор­ки»: когда ингре­ди­ен­ты при­над­ле­жат кли­ен­ту, а мы лишь пода­ём блюдо»
«Сего­дняш­ний пирог, собран­ный из раз­ных ягод, — мета­фо­ра вашей сего­дняш­ней рабо­ты. Вы не при­нес­ли свои яго­ды (сове­ты, интер­пре­та­ции). Вы помог­ли кли­ен­там отыс­кать в их соб­ствен­ном саду те пло­ды, кото­рые они рань­ше не заме­ча­ли, счи­тая сор­ня­ка­ми, и акку­рат­но собра­ли их в одну тарелку.
Вы прак­ти­ко­ва­ли выс­шую фор­му ува­же­ния — ува­же­ния к лич­ной исто­рии и спо­соб­но­сти кли­ен­та быть её экс­пер­том. Вы смог­ли заглу­шить в себе внут­рен­не­го кри­ти­ка, редак­то­ра и сце­на­ри­ста, что­бы дать воз­мож­ность заро­дить­ся внут­рен­не­му автору.
Ваши кли­ен­ты ушли не с новой, гото­вой лич­но­стью, а с вопро­сом и инстру­мен­том. С вопро­сом: «А кто я, если я не толь­ко «Неви­дим­ка», но и «Тот, Кто Заме­ча­ет»?». С инстру­мен­том: уме­ни­ем искать в сво­ей био­гра­фии уни­каль­ные эпи­зо­ды, про­ти­во­ре­ча­щие про­блем­ной исто­рии. Они полу­чи­ли не рыбу, а удоч­ку для лов­ли соб­ствен­но­го, забы­то­го само­ува­же­ния. И теперь они будут «рыба­чить» сами, в про­ме­жут­ках меж­ду сес­си­я­ми. А это и есть залог устой­чи­вых, глу­бо­ких изменений».

Когда послед­ние крош­ки «автор­ско­го» пиро­га были съе­де­ны, а нит­ки акку­рат­но убра­ны, в мастер­ской цари­ло чув­ство тихо­го тор­же­ства. Они помог­ли дру­гим сде­лать пер­вый шаг к автор­ству соб­ствен­ной жизни.

А впе­ре­ди, соглас­но учеб­но­му пла­ну, ждал син­тез все­го прой­ден­но­го и пере­ход к самой слож­ной, инте­гра­тив­ной ста­дии. Впе­ре­ди жда­ло изу­че­ние ней­ро­пси­хо­ло­гии, груп­по­вой тера­пии и, нако­нец, созда­ние сво­их, автор­ских мето­дов. И новый цикл с новы­ми кли­ен­та­ми, где пред­сто­я­ло соеди­нять зна­ния из раз­ных школ в еди­ный, целост­ный подход.