Что там у Фрейда в шкафу?

Тео­рия за Зав­тра­ком: Зна­ком­ство с архи­тек­то­ром бес­со­зна­тель­но­го или «Что там у Фрей­да в шкафу?»

Утро в Чай­ном клу­бе было погру­же­но в задум­чи­вый полу­мрак. Густой туман за окном скры­вал лес, созда­вая ощу­ще­ние тай­ны и погру­же­ния вглубь. На сто­ле, сре­ди мас­сив­ных фар­фо­ро­вых кру­жек с креп­ким чёр­ным кофе (сего­дня ника­ких слад­ких сиро­пов!), лежа­ли стро­гие рога­ли­ки с маком. Их витые фор­мы напо­ми­на­ли спи­ра­ли ДНК или лаби­рин­ты под­со­зна­ния. Воз­дух пах горь­ко­ва­тым какао, тём­ным ржа­ным хле­бом и ста­ры­ми книгами.

Вла­ди­мир Его­ро­вич вошёл неспеш­но, с тяжё­лым фоли­ан­том под мыш­кой. Он поста­вил его на стол с мяг­ким сту­ком и свою чаш­ку — сего­дня про­стую, без позо­ло­ты, с над­пи­сью: «Пре­ду­пре­жде­ние: сего­дня мы будем копать. Воз­мож­но, най­дё­те кое-что из сво­е­го детства».

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 67. «Вве­де­ние в под­зе­ме­лье: зачем нам клю­чи от чула­нов, кото­рые все пред­по­чи­та­ют дер­жать на замке»
«Боль­шин­ство направ­ле­ний тера­пии рабо­та­ют с тем, что на поверх­но­сти: с мыс­ля­ми, пове­де­ни­ем, теку­щи­ми чув­ства­ми. Пси­хо­ана­лиз и пси­хо­ди­на­ми­ка сме­ло заяв­ля­ют: это лишь вер­хуш­ка айс­бер­га. Основ­ная мас­са — под водой. И эта под­вод­ная часть, «бес­со­зна­тель­ное», управ­ля­ет кур­сом кораб­ля, пока капи­тан (созна­ние) уве­рен, что рулит сам. Наша зада­ча на эти неде­ли — не при­нять эту тео­рию на веру. Наша зада­ча — научить­ся видеть те самые под­вод­ные тече­ния в себе и дру­гих: обмолв­ки, сны, устой­чи­вые ошиб­ки, стран­ные сим­па­тии и анти­па­тии. Рас­смот­реть гипо­те­зу о том, что пси­хи­ка — это не ров­ный луг, а архео­ло­ги­че­ский рас­коп, где пла­сты ран­не­го опы­та давят на сего­дняш­ние поступки».

Паника перед раскопками: как не принять бабушкин сундук за клад бессознательного?

Хома пер­вым нару­шил тор­же­ствен­ную тиши­ну, нерв­но покру­тив рога­лик в лапах.
— Вла­ди­мир Его­ро­вич, а как не… не сой­ти с ума от интер­пре­та­ций? — выпа­лил он. — Вот кли­ент ска­жет: «Мне при­снил­ся пирог». А я ему: «Ага! Пирог — это сим­вол мате­рин­ской гру­ди! Вы не дое­ли в дет­стве!». Он от нас сбе­жит! Нужен же алго­ритм диф­фе­рен­ци­аль­ной диа­гно­сти­ки меж­ду «про­сто пиро­гом» и «архе­ти­пи­че­ским сим­во­лом»! И как понять, где закан­чи­ва­ет­ся ана­лиз и начи­на­ет­ся… фантазирование?

Бел­ка, вни­ма­тель­но изу­ча­ю­щая раз­во­рот кни­ги с изоб­ра­же­ни­ем айс­бер­га, под­ня­ла голову.
— А меня пуга­ет эта кон­цеп­ция «пере­но­са». Это же полу­ча­ет­ся, что кли­ент будет реа­ги­ро­вать не на меня, а на како­го-то сво­е­го «вооб­ра­жа­е­мо­го отца» или «сест­ру» из про­шло­го? Как рабо­тать с тем, что тебя не видят, а видят кого-то дру­го­го? Как сохра­нить про­фес­си­о­наль­ную пози­цию, когда на тебя про­еци­ру­ют чужой гнев или любовь?

Енот, уже сде­лав­ший несколь­ко поме­ток на полях сво­ей тет­ра­ди, доба­вил с науч­ной строгостью:
— Основ­ная мето­до­ло­ги­че­ская про­бле­ма — вери­фи­ка­ция. Как про­ве­рить, что интер­пре­та­ция вер­на? Если кли­ент согла­ша­ет­ся — это может быть «под­твер­жде­ни­ем со сто­ро­ны вну­ша­е­мо­го субъ­ек­та». Если не согла­ша­ет­ся — «сопро­тив­ле­ние». Тео­рия ста­но­вит­ся нефаль­си­фи­ци­ру­е­мой. Тре­бу­ет­ся чёт­кий опе­ра­ци­о­на­ли­зи­ру­е­мый про­то­кол для рабо­ты с гипо­те­за­ми о бес­со­зна­тель­ных конфликтах.

Вла­ди­мир Его­ро­вич отхлеб­нул кофе, и его взгляд стал про­ни­ца­тель­ным, почти клиническим.
— Бле­стя­щие вопро­сы, — ска­зал он. — Вы сра­зу ухва­ти­ли суть слож­но­стей. Пси­хо­ди­на­ми­че­ский под­ход — это не сбор­ник гото­вых отве­тов «что зна­чит этот сон». Это — инстру­мент зада­ва­ния глу­пых, неудоб­ных, «дет­ских» вопро­сов взрос­лой пси­хи­ке. «А поче­му имен­но эта ситу­а­ция выво­дит вас из себя?», «А что вам напо­ми­на­ет тон мое­го голо­са?», «А какая самая ран­няя память, свя­зан­ная с этим чув­ством?». Мы не веша­ем ярлы­ки. Мы — вни­ма­тель­но наблю­да­ем за узо­ра­ми, кото­рые пле­тёт пси­хи­ка, и осто­рож­но пред­ла­га­ем кли­ен­ту посмот­реть на них вме­сте. А «пере­нос»… это не поме­ха. Это мате­ри­ал. Золо­тая жила! Ваша реак­ция на него (контр­пе­ре­нос) — ваш глав­ный диа­гно­сти­че­ский инстру­мент. Если вам нелов­ко или хочет­ся опе­кать — это инфор­ма­ция о том, что, воз­мож­но, кли­ент бес­со­зна­тель­но ищет родителя.

Практикум: Первое погружение. «Что прячется за моей собственной… опечаткой?»

— Давай­те с мало­го, — пред­ло­жил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Пря­мо сей­час. Закрой­те гла­за. Вспом­ни­те любую свою недав­нюю мел­кую ошиб­ку. Опе­чат­ку в отчё­те. Где вы забы­ли клю­чи. Где ска­за­ли не то сло­во. Не ругай­те себя. Про­сто рас­смот­ри­те её, как арте­факт. И спро­си­те себя: «А в какой момент это слу­чи­лось? О чём я думал за секун­ду до это­го? Какое чув­ство было на зад­нем плане?». Не ищи­те глу­бо­кий смысл. Про­сто пона­блю­дай­те за связью.

Бел­ка пер­вой откры­ла глаза.
— Я вче­ра напи­са­ла в чате груп­пе «надо сдеть отчёт». Вме­сто «сдать». Я… перед этим как раз дума­ла, как мне тес­но («сидеть») в рам­ках это­го жёст­ко­го дед­лай­на. Моя рука бук­валь­но озву­чи­ла фоно­вое чувство!

— Пре­крас­ный при­мер «ого­вор­ки по Фрей­ду», или пара­прак­си­са! — ожи­вил­ся Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Созна­ние дума­ло о зада­че. Бес­со­зна­тель­ное про­рва­лось через опе­чат­ку с жало­бой на дав­ле­ние. Хома, твоя очередь.

Хома смор­щил­ся.
— Я… посто­ян­но путаю циф­ры в номе­ре каби­не­та Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча. Все­гда наби­раю 31 вме­сто 13. Я думал, это про­сто рассеянность…
— А номер 31 что-то зна­чит для тебя? — мяг­ко спро­сил профессор.
— Это… номер пала­ты, где лежал мой дедуш­ка, когда я малень­кий ходил к нему в боль­ни­цу, — тихо ска­зал Хома. — Там было страш­но и пах­ло лекарствами.
— Вот видишь, — кив­нул Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Бес­со­зна­тель­ное свя­за­ло «место авто­ри­тет­ной фигу­ры, где быва­ет страш­но» (боль­ни­ца дедуш­ки) и «место авто­ри­тет­ной фигу­ры, где ты сей­час учишь­ся» (мой каби­нет). Ошиб­ка — не слу­чай­на. Она — мостик меж­ду про­шлым опы­том и настоящим.

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 67, про­дол­же­ние. «Бес­со­зна­тель­ное как вели­кий мисти­фи­ка­тор и прав­доруб одновременно»
«Бес­со­зна­тель­ное не гово­рит на язы­ке логи­ки. Оно гово­рит на язы­ке сгу­ще­ний, сме­ще­ний, сим­во­лов. Оно берёт ста­рую дет­скую боль, страх, жела­ние и, не имея пря­мо­го выхо­да, встра­и­ва­ет их в теку­щую реаль­ность: в опе­чат­ку, в забы­тое имя, в сон о полё­те или падении.

Наша рабо­та — не «рас­шиф­ро­вать» это, как шифр. А научить­ся заме­чать поме­хи в сиг­на­ле. Повто­ря­ю­ща­я­ся ошиб­ка, навяз­чи­вый сюжет сно­ви­де­ний, вне­зап­ная силь­ная реак­ция на ней­траль­ное сло­во — это «поме­хи». И они ука­зы­ва­ют, где в пси­хи­ке нахо­дит­ся «пере­дат­чик» ста­ро­го, нераз­ре­шён­но­го кон­флик­та, кото­рый до сих пор выхо­дит в эфир и меша­ет чисто­те при­ё­ма сего­дняш­ней жизни».

Утреннее прозрение: Мы не лечим, мы — переводчики с языка снов на язык осознаний

Когда кофе был допит, а мако­вые зёр­на с рога­ли­ков акку­рат­но собра­ны Ено­том для «после­ду­ю­ще­го ана­ли­за», в каби­не­те уста­но­ви­лась атмо­сфе­ра сосре­до­то­чен­но­го интереса.

— Зна­чит, — осто­рож­но нача­ла Бел­ка, — мы на этой неде­ле учим­ся не «ста­вить диа­гно­зы», а… быть вни­ма­тель­ны­ми к «сбо­ям в мат­ри­це»? Заме­чать, где лич­ность кли­ен­та «заи­ка­ет­ся», и пред­по­ло­жить, что это «заи­ка­ние» может вести к какой-то более ран­ней, неза­вер­шён­ной истории?

— Совер­шен­но вер­но! — под­твер­дил Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Вы ста­но­ви­тесь не ремонт­ни­ка­ми, а иссле­до­ва­те­ля­ми внут­рен­не­го ланд­шаф­та. Ваша гипо­те­за — что симп­том (тре­во­га, навяз­чи­вость, выбор «не тех» парт­нё­ров) име­ет кор­ни в про­шлом. Ваш метод — вни­ма­тель­ное наблю­де­ние, сво­бод­ные ассо­ци­а­ции, ана­лиз снов и, глав­ное, — ана­лиз тех чувств, кото­рые кли­ент вызы­ва­ет в вас самих (контр­пе­ре­нос). Это мед­лен­ная, кро­пот­ли­вая архео­ло­гия души.

Чаш­ка на сто­ле, в кото­рую уже про­би­вал­ся блед­ный луч сквозь туман, каза­лась глу­бо­кой, как коло­дец. Её над­пись гла­си­ла: «Самое инте­рес­ное все­гда лежит не на поверх­но­сти. Но копать нуж­но с осто­рож­но­стью и огром­ным ува­же­ни­ем к мате­ри­а­лу раскопок».

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 67, ито­ги. «Пер­вая лопа­та в зем­лю бес­со­зна­тель­но­го: тех­ни­ка безопасности»
«Мы начи­на­ем опас­ное и пре­крас­ное путе­ше­ствие. Помни­те три пра­ви­ла без­опас­но­сти пси­хо­ди­на­ми­че­ско­го исследователя:

1. Не навя­зы­вай свой сце­на­рий. Твоя интер­пре­та­ция — лишь гипо­те­за, пред­ло­же­ние. Исти­на рож­да­ет­ся в диа­ло­ге, в «ага-реак­ции» кли­ен­та, а не в тво­ём учебнике.
2. Дове­ряй контр­пе­ре­но­су, но не иди у него на пово­ду. Твоё раз­дра­же­ние, ску­ка, жела­ние спа­сти — это диа­гно­сти­че­ские дан­ные о том, что про­ис­хо­дит в отно­ше­ни­ях. Про­ана­ли­зи­руй их сна­ча­ла в себе, у супер­ви­зо­ра, и толь­ко потом исполь­зуй как материал.
3. Ува­жай сопро­тив­ле­ние. Если кли­ент ярост­но отри­ца­ет твою интер­пре­та­цию — не ломись. Воз­мож­но, ты не прав. Воз­мож­но, он ещё не готов. Сопро­тив­ле­ние — не враг. Это защи­та, кото­рую тоже нуж­но понять.
   Воору­жив­шись этим, мы гото­вы к нашей пер­вой «Прак­ти­ке в пол­день», где нас ждёт… Сова, кото­рой снят­ся одни и те же навяз­чи­вые сны. О планетах.»

А впе­ре­ди, в самом деле, жда­ла пер­вая прак­ти­ка в новом, пси­хо­ди­на­ми­че­ском клю­че. И это было нача­лом погру­же­ния в оке­ан, где вме­сто воды было бес­со­зна­тель­ное, а вме­сто ком­па­са — ост­рая, тре­ни­ро­ван­ная внимательность.