Феномен первой версии: диалог с собственными творениями

Бесе­да у Само­ва­ра: Фено­мен пер­вой вер­сии: диа­лог с соб­ствен­ны­ми творениями.

Вечер в Чай­ном клу­бе был напол­нен отзву­ка­ми про­шед­ше­го дня. Запах чая сме­ши­вал­ся с лёг­ким аро­ма­том дере­ва, кожи и высох­ше­го клея — сле­ды сего­дняш­них «чер­но­вых работ». На сто­ле лежа­ли не кук­лы, а их опи­са­ния: «Урод­ли­вое сопро­тив­ле­ние Ежа», «Колю­че-мяг­кий посред­ник Дят­лов», «Невзрач­ное ядро Соро­ки». После успеш­но­го при­ме­не­ния мето­да «пер­вой вер­сии» пред­сто­я­ло обсу­дить его неожи­дан­ные послед­ствия. Вла­ди­мир Его­ро­вич раз­ли­вал чай, его чаш­ка кон­ста­ти­ро­ва­ла: «Самое живое в тво­ре­нии — это его спо­соб­ность удив­лять даже создателя».

— Кол­ле­ги, — начал он, — сего­дня мы раз­ре­ши­ли нашим кли­ен­там делать «пло­хо». И это сра­бо­та­ло. Но теперь воз­ни­ка­ет новый вопрос: а что потом? Эти коря­вые, наспех сши­тые объ­ек­ты обре­ли хозя­ев. Какой будет их даль­ней­шая судь­ба? И что это зна­чит для нас, как для проводников?

Неожиданные повороты: когда «черновик» становится любимцем

Хома пер­вым поде­лил­ся наблюдением.

— Мой Ёж-Скеп­тик, создав­ший наро­чи­то урод­ли­вую кук­лу, ухо­дя, спро­сил: «А её мож­но… немно­го при­че­сать? Тор­ча­щие нит­ки под­ре­зать?». В его голо­се не было преж­не­го вызо­ва. Было… береж­ное любо­пыт­ство. Его «Вер­сия 1.0 сопро­тив­ле­ния» в тот же миг ста­ла «Вер­си­ей 1.1 осто­рож­ной привязанности».

— Мои Дят­лы, — доба­ви­ла Бел­ка, — уно­си­ли обще­го «посред­ни­ка», спо­ря о том, где ему будет луч­ше: на пол­ке с семей­ны­ми релик­ви­я­ми или на рабо­чем сто­ле. Они спо­ри­ли о нём, а не друг с дру­гом. Этот объ­ект стал для них без­опас­ной тер­ри­то­ри­ей, на кото­рой мож­но обсуж­дать что угод­но, даже где что долж­но лежать.

Енот, делая помет­ки, кивнул.

— Соро­ка, создав­шая «небле­стя­щее ядро», при­сла­ла нароч­но­го. Она про­сит «доба­вить в короб­ку для сле­ду­ю­щих таких же, как она, поболь­ше потёр­той кожи и дере­вян­ных бусин, но без лака». Её запрос сме­нил­ся с «я ниче­го не хочу» на кон­крет­ный запрос о мате­ри­а­ле. Это эво­лю­ция намерения.

Динамика черновика

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 168 «Дина­ми­ка чер­но­ви­ка: от про­те­ста к привязанности»

«…Фено­мен «пер­вой вер­сии» инте­ре­сен не фак­том созда­ния, а дина­ми­кой, кото­рая за ним сле­ду­ет. Изна­чаль­но создан­ный как сим­вол отри­ца­ния, скеп­си­са или рас­те­рян­но­сти, объ­ект не оста­ёт­ся в этом каче­стве. Кли­ент, вло­жив­ший в него хоть кап­лю сво­ей искрен­но­сти (пусть и нега­тив­ной), неиз­беж­но начи­на­ет про­цесс при­сво­е­ния. «Моё некра­си­вое» посте­пен­но транс­фор­ми­ру­ет­ся в «моё осо­бен­ное». Этот про­цесс — зер­ка­ло внут­рен­них изме­не­ний: от непри­я­тия себя — к береж­но­му любо­пыт­ству, от кон­флик­та — к поис­ку общей тер­ри­то­рии, от поте­ри смыс­ла — к выстра­и­ва­нию лич­ных, мате­ри­аль­ных критериев…»

Риски и возможности: Кураторство процесса

— Но здесь есть и риск, — ска­за­ла Бел­ка, нали­вая себе чай. — А если кли­ент так и застря­нет на пер­вой вер­сии? Нач­нёт её бес­ко­неч­но «при­чё­сы­вать», но не дви­гать­ся даль­ше? Пре­вра­тит чер­но­вик в новый объ­ект перфекционизма?

— Или, наобо­рот, — доба­вил Хома, — испу­га­ет­ся воз­ник­шей при­вя­зан­но­сти и на сле­ду­ю­щем сеан­се заявит: «Выбро­сил я эту дрянь. Не помог­ло». Как быть тогда?

Вла­ди­мир Его­ро­вич отло­жил свою чашку.

— Ваша роль на сле­ду­ю­щем эта­пе — роль кура­то­ра про­цес­са, а не хра­ни­те­ля арте­фак­та. Ваша зада­ча — зада­вать вопро­сы не об объ­ек­те, а об отно­ше­нии кли­ен­та к объ­ек­ту. «Что для вас изме­ни­лось в этом комоч­ке за неде­лю?», «Если бы он мог гово­рить, что бы он ска­зал о ваших послед­них мыс­лях?», «Что в нём вам хочет­ся изме­нить сей­час — и поче­му имен­но это?». Вы помо­га­е­те кли­ен­ту осо­знать и вер­ба­ли­зо­вать ту эво­лю­цию, кото­рая уже про­ис­хо­дит в его вза­и­мо­дей­ствии с созданным.

Практическое решение: «Дневник версий»

Енот, до это­го мол­ча делав­ший помет­ки, пред­ло­жил систем­ное решение.
— Нужен про­стой инстру­мент для фик­са­ции этой дина­ми­ки. Не слож­ный днев­ник, а «Лист вер­сий». На сле­ду­ю­щей сес­сии мы можем пред­ла­гать кли­ен­ту неши­ро­кую полос­ку бума­ги. Ввер­ху — зари­со­вать или крат­ко опи­сать объ­ект «тогда» (на про­шлой встре­че). Ниже — «сей­час». И один-два сло­ва о том, что изме­ни­лось в вос­при­я­тии. Это не отчёт. Это — момен­таль­ный сни­мок внут­рен­ней дина­ми­ки, мате­ри­а­ли­зо­ван­ный в двух кар­тин­ках. Это учит кли­ен­та отсле­жи­вать соб­ствен­ное дви­же­ние, а не засты­вать на одном, даже удач­ном, этапе.

— Гени­аль­но, — улыб­ну­лась Бел­ка. — Это пре­вра­ща­ет тера­пию в осо­знан­ное со-автор­ство с самим собой. И даёт нам чёт­кие ори­ен­ти­ры: если меж­ду «тогда» и «сей­час» нет изме­не­ний или есть регресс — это повод для глу­бо­ко­го вопро­са. Если изме­не­ния есть — это повод для при­зна­ния и укреп­ле­ния ново­го навы­ка самонаблюдения.

Юмор и глубина: Когда кукла «заводит» разговор

Раз­го­вор не обо­шёл­ся без юмо­ра. Хома пред­ста­вил, как Ёж при­но­сит своё «при­чё­сан­ное» чуди­ще и гово­рит ему: «Ну что, пого­во­рим о тво­ём деструк­тив­ном пер­фек­ци­о­низ­ме?» — гля­дя при этом на терапевта.
— Глав­ное, — рас­сме­ял­ся Вла­ди­мир Его­ро­вич, — что­бы кук­ла ему не отве­ти­ла. Но то, что он готов через неё вести диа­лог — уже побе­да. Он нашёл без­опас­но­го посред­ни­ка для раз­го­во­ра с самим собой. Пусть даже этот посред­ник — лох­ма­тый мешо­чек с камеш­ком внутри.

Терапия как непрерывное творение

Само­вар потух, но идеи про­дол­жа­ли гореть.
— Сего­дня мы уви­де­ли, что наша рабо­та не закан­чи­ва­ет­ся в момент созда­ния объ­ек­та, — под­вёл ито­ги Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Она толь­ко начи­на­ет­ся. Мы запус­ка­ем про­цесс, где кук­ла ста­но­вит­ся зер­ка­лом, днев­ни­ком, собе­сед­ни­ком и мерой изме­не­ний. И мы пере­ста­ём быть «изго­то­ви­те­ля­ми инстру­мен­тов». Мы ста­но­вим­ся созда­те­ля­ми кон­тек­стов, в кото­рых кли­ент учит­ся всту­пать в диа­лог с соб­ствен­ны­ми тво­ре­ни­я­ми, а через них — с самим собой. И это диа­лог бес­ко­неч­ный, вер­сия за версией.

А впе­ре­ди жда­ло новое утро, новый «Зав­трак с Кук­лой» и новый вызов. Ведь если метод «пер­вой вер­сии» так эффек­ти­вен для нача­ла, то что делать с теми, кто, наобо­рот, застрял в бес­ко­неч­ных «проб­ных вер­си­ях», нико­гда не пере­хо­дя к дей­ствию? Как помочь тому, у кого целая кол­лек­ция «почти гото­вых» кукол-наме­ре­ний, но ни одной живой исто­рии? Воз­мож­но, пора было шить не кук­лу, а… «Короб­ку для завер­ше­ния». Или при­ду­мы­вать риту­ал «пер­во­го ито­га». Исто­рия про­дол­жа­лась, и каж­дая новая тема рож­да­ла новый, неожи­дан­ный шов в общем полотне терапии.