Приключения Якова Верного | Маленький дикарь | Капитан Марриэт

Приключения Якова Верного

«При­клю­че­ния Яко­ва Вер­но­го» (Jacob Faithful, 1835) — клас­си­че­ский роман вос­пи­та­ния капи­та­на Мар­ри­е­та, дей­ствие кото­ро­го раз­во­ра­чи­ва­ет­ся не в море, а на реке Тем­зе. Это авто­био­гра­фи­че­ская исто­рия сиро­ты, рож­дён­но­го и вырос­ше­го на бар­же, кото­рый, остав­шись один в один­на­дцать лет, бла­го­да­ря врож­дён­ной чест­но­сти, уму и стой­ко­сти про­би­ва­ет себе доро­гу в жиз­ни, пре­одо­ле­ва­ет тяго­ты и в ито­ге обре­та­ет своё место в обще­стве, вер­ных дру­зей и сча­стье. Кни­га соче­та­ет тёп­лый юмор, реа­ли­стич­ные кар­ти­ны жиз­ни лон­дон­ско­го дна и веру в тор­же­ство чело­ве­че­ских добродетелей.

Отрывок из книги

«Бла­го­род­ный чита­тель, я родил­ся на воде, но не на лоне соле­но­го гнев­но­го оке­а­на, а на вол­нах све­жей, быст­рой реки. Это собы­тие про­изо­шло в лег­кой бар­же на реке Тем­зе при низ­ком сто­я­нии воды. Эки­паж бар­жи состо­ял из моих роди­те­лей и ваше­го покор­но­го слу­ги. Мой отец всем управ­лял один, он был монар­хом на палу­бе; матуш­ка, понят­но, была коро­ле­вой, а я пред­по­ла­га­е­мым наследником.

Рань­ше чем я заго­во­рю о себе, поз­воль­те мне, как и подо­ба­ет, опи­сать моих роди­те­лей. Преж­де все­го я набро­саю порт­рет моей коро­ле­вы-мате­ри. По слу­хам, она вошла на бар­жу строй­ной жен­щи­ной, но я пом­ню ее очень туч­ной. Матуш­ка совсем не люби­ла дви­гать­ся, зато ей очень нра­вил­ся джин. Она ред­ко выхо­ди­ла из каю­ты и нико­гда не поки­да­ла бар­жи. Пара баш­ма­ков мог­ла сво­бод­но слу­жить ей лет пять. К вече­ру она все­гда лежа­ла в посте­ли – бла­го­ра­зум­ная предо­сто­рож­ность для чело­ве­ка, кото­рый не может твер­до сто­ять на ногах. Джин соблаз­нил её – она пила. Сна­ча­ла толь­ко для того, что­бы согре­вать­ся, так как сырость, под­ни­мав­ша­я­ся от окру­жа­ю­щей воды, про­ни­зы­ва­ла до костей. С этой целью мой отец начал курить. Но к тому вре­ме­ни как я родил­ся, он курил, а она пила с утра до позд­не­го вече­ра; это ста­ло необ­хо­ди­мо для их суще­ство­ва­ния. Теперь, доста­точ­но пого­во­рив о моей мате­ри, я перей­ду к отцу.

Это был плот­ный, длин­но­ру­кий чело­век, пре­вос­ход­но при­спо­соб­лен­ный для сво­е­го поло­же­ния в обще­стве или, луч­ше ска­зать вне обще­ства. Он отлич­но умел водить бар­жу, но боль­ше не знал ниче­го. Управ­лять бар­жей его научи­ли еще в дет­стве. Все его раз­вле­че­ния заклю­ча­лись в труб­ке, и так как куре­ние рас­по­ла­га­ет к фило­со­фии, то мой отец ско­ро сде­лал­ся насто­я­щим фило­со­фом. Уди­ви­тель­ная вещь: мы вме­сте с клу­ба­ми дыма можем отго­нять от себя наши забо­ты и печа­ли, тогда как без таба­ка непри­ят­но­сти про­дол­жа­ют отрав­лять наше существование.»

Маленький дикарь

В романе «Малень­кий дикарь» опи­са­на жизнь Фран­ка Ген­ни­ке­ра, родив­ше­го­ся на необи­та­е­мом ост­ро­ве, куда вслед­ствие кораб­ле­кру­ше­ния попа­ли его роди­те­ли. В резуль­та­те тра­ги­че­ских собы­тий в четыр­на­дцать лет юно­ша остал­ся на ост­ро­ве совсем один, одна­ко сумел выжить и дождать­ся спасения.

Отрывок из книги

«— Посмот­рим, прав­ду ли гово­рит этот мальчик!

Он вынул проб­ку, налил немно­го рома и, попро­бо­вав, нашел его вели­ко­леп­ным. Круж­ка пере­хо­ди­ла из рук в руки; каж­дый пил и не мог нахвалиться.

— Нам поло­жи­тель­но везет сего­дня, Джим, поло­жи-ка этих суше­ных цып­лят в коте­лок, да при­бавь кое-чего из меш­ка. Куша­нье вый­дет на сла­ву. А тут еще и грог! Совсем хоро­шо! Слу­шай-ка, бра­тец, — обра­тил­ся он ко мне, — ты, пра­во, молод­чи­на! Кто же тебя оста­вил тут на ост­ро­ве, что­бы все для нас приготовить?

— Я здесь родил­ся! — отве­тил я.

— Здесь родил­ся? Ну, лад­но! Все это ты нам зав­тра рас­ска­жешь, а пока надо навер­стать поте­рян­ное вре­мя. Мы ведь ниче­го не ели и не пили со сре­ды. Живо, ребя­та! Джим, вылей-ка воду в котел и пошли это­го ост­ро­ви­тя­ни­на за дру­гим вед­ром воды для грога!

Мне дали вед­ро, и я живо сбе­гал за водой.

— Ты слав­ный маль­чик! — ска­зал под­шки­пер (впо­след­ствии я узнал, кто он такой). — А теперь рас­ска­жи-ка мне, где ты живешь? Есть у тебя какой-нибудь шалаш, или ты живешь в пещере?

— Я живу в хижине, — отве­тил я, — но она недо­ста­точ­но вели­ка, что­бы вме­стить вас всех!

— Нам ее и не надо, — мы оста­нем­ся здесь, побли­зо­сти от бочон­ка с ромом. Но, види­те ли, в чем дело. С нами тут есть одна женщина!

— Жен­щи­на? — ска­зал я. — Я нико­гда не видал жен­щи­ны! Где она?

— Вот она там сидит у огня!

Я огля­нул­ся кру­гом и уви­дел жен­щи­ну, как он ее назы­вал. Она сиде­ла у огня, заку­тан­ная в оде­я­ло, совер­шен­но непо­движ­но. Огром­ная соло­мен­ная шля­па закры­ва­ла ей лицо. Вся ее фигу­ра ско­рее напо­ми­на­ла тюк, неже­ли живое существо.

Под­шки­пер смот­рел на меня и гром­ко смеялся.

— Ты нико­гда не видал жен­щи­ны? Да ведь ты же гово­ришь, что родил­ся на этом ост­ро­ве? Как же ты родил­ся без матери?

— Я не пом­ню моей мате­ри. Она умер­ла, когда я был еще совсем малень­ким, пото­му я нико­гда не видел женщины!»