Принцип «Лоскутного Паспорта»

Зав­трак с Кук­лой: Прин­цип «Лос­кут­но­го Пас­пор­та», или Как най­ти исто­рию в твор­че­ском хламе.

Утро в Чай­ном клу­бе нача­лось с лёг­ко­го ощу­ще­ния архив­ной пыли. Вче­раш­няя «Бесе­да» поро­ди­ла не про­сто ново­го союз­ни­ка, а целую стра­те­гию — выра­щи­вать вокруг кли­ен­та эко­си­сте­му из мате­ри­аль­ных мета­фор. Теперь же пред­сто­я­ло обра­тить­ся к про­шло­му. Вла­ди­мир Его­ро­вич, пере­ли­сты­вая запи­си, оста­но­вил­ся на строч­ке, суля­щей рабо­ту не с пусто­той, а с пере­пол­нен­но­стью. Его чаш­ка буд­то взды­ха­ла: «Что­бы оце­нить сокро­ви­ще, его ино­гда нуж­но достать из чула­на и поло­жить под стекло».

— Кол­ле­ги, после рабо­ты с теми, кто боит­ся начать, логич­но обра­тить­ся к тем, кто начал, но… разо­ча­ро­вал­ся в соб­ствен­ном стар­те, — объ­явил он. — Наш новый гость: Гал­чо­нок-мастер. Опи­са­ние: «Шьёт быст­ро, мно­го, бро­са­ет гото­вые рабо­ты в короб­ку, назы­вая их «некон­ди­ци­ей» и «бра­ком». Не видит цен­но­сти в том, что созда­ёт. Стра­да­ет от ощу­ще­ния твор­че­ской бес­плод­но­сти при пере­пол­нен­ных закро­мах». Кар­точ­ку, пожалуйста.

Извлечение принципа: амнезия ценности

Хома, с сосре­до­то­чен­ным видом архи­ва­ри­уса, вытя­нул кар­точ­ку. На ней было выши­то: «Прин­цип «Лос­кут­но­го Паспорта»».

— Пас­порт? — удив­лён­но под­нял бро­ви Енот. — Это для кук­лы что ли? Удо­сто­ве­ре­ние личности?

— Глуб­же, — тут же вклю­чи­лась Бел­ка. — Пас­порт — это доку­мент, фик­си­ру­ю­щий про­ис­хож­де­ние и при­над­леж­ность. У его «бра­ко­ван­ных» кукол нет исто­рии. Они — сиро­ты, выбро­шен­ные из кон­тек­ста их созда­ния. Он забыл, зачем их шил, что вкла­ды­вал. Нуж­но не новые шить, а вер­нуть про­шлым их био­гра­фию. Создать для каж­дой «некон­ди­ции» — пас­порт. Запи­сать её «имя», «дату рож­де­ния», «цель созда­ния» и… «осо­бые приметы».

Реабилитация артефакта

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 196 «Реа­би­ли­та­ция арте­фак­та: нар­ра­ти­ви­за­ция как спо­соб воз­вра­ще­ния ценности»

«…Кли­ент, стра­да­ю­щий от «твор­че­ско­го обес­це­ни­ва­ния», часто вычёр­ки­ва­ет из памя­ти кон­текст созда­ния объ­ек­та. Объ­ект теря­ет связь с наме­ре­ни­ем, эмо­ци­ей, обсто­я­тель­ства­ми сво­е­го рож­де­ния и пре­вра­ща­ет­ся в мёрт­вый груз. Зада­ча — вос­ста­но­вить эту связь через про­це­ду­ру наде­ле­ния исто­ри­ей. Доку­мен­ти­ро­ва­ние: «Когда это было созда­но? При каком настро­е­нии? Какую зада­чу реша­ло (даже если «не реши­ло»)?» — пре­вра­ща­ет «хлам» в «экс­по­нат» лич­ной твор­че­ской эво­лю­ции. Это сме­ща­ет фокус с оцен­ки резуль­та­та на ува­же­ние к процессу…»

Мозговой штурм: как оформить «личное дело» куклы?

— Зна­чит, при­не­сёт он свою «короб­ку позо­ра»? — спро­сил Енот.

— Имен­но! — вос­клик­ну­ла Бел­ка, у кото­рой уже заго­ре­лись гла­за систе­ма­ти­за­то­ра. — Но мы не будем тут же всё раз­би­рать. Это вызо­вет хаос и стыд. Попро­сим выбрать одну. Самую невзрач­ную. Самую «неудач­ную». И нач­нём с неё.

— А «пас­порт»… — задум­чи­во ска­зал Хома, — это может быть про­сто кра­си­вый ярлы­чок из кар­то­на, при­вя­зан­ный к ней на тесём­ке. С гра­фа­ми: «Имя. Дата. Замы­сел (что хотел?). Откры­тие (что полу­чи­лось не так, как хотел, но инте­рес­но?). Нынеш­ний ста­тус (напри­мер, «Пио­нер кри­вых швов» или «Хра­ни­тель не того цвета»)».

— Бле­стя­ще! — фырк­нул Енот. — «Нынеш­ний ста­тус» — это ключ! Это же не кон­ста­та­ция про­ва­ла, а при­сво­е­ние ново­го, неожи­дан­но­го зва­ния. Кук­ла не «кри­вая» — она «Пио­нер асим­мет­рии». Не «с пло­хи­ми гла­за­ми» — а «Созер­ца­тель внут­рен­не­го мира».

Рефрейминг через титулатуру

Из кни­ги Вла­ди­ми­ра Его­ро­ви­ча «Пси­хо­ло­гия с хвостиком»:
Гла­ва 196, про­дол­же­ние «Реф­рей­минг через титу­ла­ту­ру: как пере­име­но­ва­ние дефек­та рож­да­ет новый ресурс»

«…Пря­мое отри­ца­ние оцен­ки кли­ен­та («это не пло­хо») часто бес­по­лез­но. Эффек­тив­нее — при­нять её факт и транс­фор­ми­ро­вать зна­че­ние. Состав­ле­ние «почёт­но­го спис­ка» с новы­ми, пози­тив­но-иро­нич­ны­ми назва­ни­я­ми для «недо­стат­ков» («Мастер несты­ко­вок», «Вели­кий ком­би­на­тор несо­че­та­е­мо­го») совер­ша­ет чуде­са. Это игра, но игра, в ходе кото­рой пси­хи­ка учит­ся видеть одно и то же явле­ние под раз­ны­ми, в том чис­ле ресурс­ны­ми, углами…»

Практический ход: суд над одной куклой с адвокатом

— И пер­вый шаг? — спро­сил Вла­ди­мир Его­ро­вич, ука­зы­вая на карточку.

— Инвен­та­ри­за­ция без оцен­ки, — ска­за­ла Бел­ка. — Попро­сить его про­сто опи­сать кук­лу. Как кри­ми­на­лист: «Рост, мате­ри­ал глаз, фак­ту­ра пла­тья». Без «красиво/некрасиво». Затем — рекон­струк­ция замыс­ла: «Что ты хотел от этой пуго­ви­цы?». И нако­нец — игра в «назна­че­ние на долж­ность». «Если бы эта кук­ла была не игруш­кой, а, ска­жем, сотруд­ни­ком тво­е­го внут­рен­не­го пред­при­я­тия, кем бы она была? Хра­ни­те­лем чего?».

— Кто смо­жет стать сего­дня не тера­пев­том, а архи­ва­ри­усом и цере­мо­ний­мей­сте­ром по раз­да­че почёт­ных зва­ний? — спро­сил Вла­ди­мир Его­ро­вич, огля­ды­вая тро­их. — Кто смо­жет с искрен­ним, непод­дель­ным любо­пыт­ством отне­стись к «твор­че­ско­му хламу»?

Все взгля­ды обра­ти­лись к Бел­ке. Её любовь к систе­мам, ката­ло­гам и акку­рат­но­сти была здесь незаменима.

— Кажет­ся, это мой про­филь, — скром­но ска­за­ла Бел­ка, поправ­ляя вооб­ра­жа­е­мые очки. — Я не буду жалеть его кук­лы. Я буду иссле­до­вать их. Как ред­кие, неопи­сан­ные виды. И помо­гу най­ти каж­дой её уни­каль­ную нишу в эко­си­сте­ме его творчества.

— Иде­аль­но, — кив­нул Вла­ди­мир Его­ро­вич. — Гипо­те­за дня: «Прин­цип Лос­кут­но­го Пас­пор­та» (пре­одо­ле­ние твор­че­ско­го обес­це­ни­ва­ния через доку­мен­ти­ро­ва­ние и реф­рей­минг исто­рии объ­ек­та). Мате­ри­ал: одна «неудач­ная» кук­ла кли­ен­та, кар­тон, тесь­ма, руч­ка. Пер­вый шаг: бес­при­страст­ное опи­са­ние и при­сво­е­ние «почёт­но­го статуса».

А впе­ре­ди ждал «Сеанс в Пол­день», где Бел­ке пред­сто­я­ло встре­тить­ся с Гал­чон­ком и его короб­кой «бра­ка», что­бы про­ве­сти не раз­бор полё­тов, а первую в мире инвен­та­ри­за­цию цен­но­го твор­че­ско­го анти­ква­ри­а­та. Воз­мож­но, им удаст­ся обна­ру­жить не хлам, а целый забы­тый музей, где каж­дый экс­по­нат ждёт все­го лишь таб­лич­ки с пра­виль­ной, ува­жи­тель­ной надписью.